Казнить нельзя помиловать

"

"— Сожалею, но за мной наблюдает столько глаз, что стоит покинуть Дворец, как императору тут же станет об этом известно. Кто знает, как Его Величество отреагирует на весть, что гости шастают по столице как у себя Дома? Тем более что сегодня мы немного повздорили с моей парой, и, боюсь, императору уже об этом донесли. Его Величество будет счастлив, если мы с ней расстанемся, и тут же выдаст ее замуж по своему усмотрению, поэтому я решил не афишировать встречу с красивой соотечественницей. И счел комнату моего подчиненного наиболее безопасным местом для приватной беседы.

— Вы повздорили? Но из-за чего? — Пьетра выгнула тонкую, будто нарисованную бровь. — Она — ваша пара, вы не можете ссориться!

— Увы… Я всех обманул — мы не до конца прошли Слияние, — тяжело вздохнул принц. — Мне очень сложно, ведь для меня она уже жена, тем более, по имперским законам так и есть, но Кайли — человечка, а у них все иначе. Она не только не подпускает меня к себе, но уже заявила, что хочет разрыва.

— О!

— Да. Можешь представить, в каком я сейчас состоянии? По старой памяти перейдем на ты, без церемоний?

— Не возражаю.

— Пьетра, я… Да, жалею… Вернее, все десять лет не жалел, что не дал нам шанса, пока моя пара сегодня утром не заявила, что остается в Империи и отказывается от завершения Слияния.

— Тебе плохо, — арсианка приблизилась и обняла принца. — Это пройдет со временем, ведь вы не успели завершить обряд! Повторюсь ты сам виноват, Оревье! Как арсианка я тебе сочувствую, как отвергнутая девушка — радуюсь, что тебя так скоро настигло возмездие.

— Это жестоко, радоваться чужому горю! Я ошибся, был молод и глуп, не знал жизни, не понимал своего счастья. Был уверен, что тобой движет только алчность, — капитан вздохнул и прикрыл глаза рукой.

— Обрел? — снова выгнула бровь Пьетра. — А мог не скитаться по Космосу на убогом кораблике и в неподходящей компании, с трудом зарабатывая на синтетическую пищу. Давно жил бы в свое удовольствие, пусть и под присмотром женщины, но я тебя не обижала бы! Так зачем ты меня пригласил, Оревье? Пожаловаться на судьбу, которую сам выбрал?

— Да. Нет.