Казнь без злого умысла

– Едем мы, Витя, к родственнику нашего водителя, к дядьке его. Он зверовод, всю жизнь на норковой ферме проработал. И мы с тобой, в рамках поставленной задачи о поиске лаборатории, хотим поспрашивать у него про ферму. Мол, как там с соблюдением санитарных норм, какое топливо, как навоз утилизируют, какое загрязнение сточных вод и всякое такое. И еще мы хотим спросить у Леонида Ивановича, не интересовался ли кто-то посторонний работой фермы, не крутились ли там незнакомые люди, не пытался ли кто-то чужой проникнуть на территорию.

Все строго в экологической тематике.

– Угу, – кивнул майор. – А на самом деле?

– Мы и на самом деле едем к старому звероводу, Володиному дядьке. Только экология нас не интересует. Нас интересуют профессор Тарасевич и вдова убитого ветврача Чуракова. Было бы хорошо успеть еще и с ней поговорить сегодня. Пошли, Вить!

Настя предприняла новую попытку двинуться к выходу на улицу, но Егоров крепко ухватил ее за предплечье.

– Сначала объясни, чего ты хочешь, – потребовал он. – Я тебе не мальчик, чтобы меня втемную использовать.

«Да кто тебя использует! – чуть было не вырвалось у нее. – Я вообще собиралась одна ехать, ты сам вызвался составить мне компанию». Но она вовремя прикусила язык. Не время сейчас и не место для выяснения отношений."

"– Я хочу понять, что общего могло быть у профессора Тарасевича и тихого сумасшедшего Голикова. То, что они одновременно отбывали срок в одном учреждении, мне ни о чем не говорит. Там много кто сидел в это время. А навещал Тарасевич только его одного.

Или не только его? Нам об этом неизвестно. Профессор общался в основном с Чураковым. Чураков убит. Профессор умер. Голиков тоже умер. У кого спросить? Остается только жена, то есть вдова, ветеринара, с которой муж, возможно, делился какими-то сведениями о профессоре. Эта вдова – наша последняя надежда. Витя, Милюкову убили потому, что она что-то узнала от старушки Федюниной. Мы с тобой уже выяснили, что Федюнина не сказала почти ничего нового по сравнению с тем, что уже было известно. Исключение – запойное пьянство молодых парней перед уходом в армию, роман Смелкова с какой-то девушкой Юлей и Дмитрий Голиков.

– У меня нет задачи раскрыть убийство Милюковой, – огрызнулся Виктор. – У меня задача – найти крайнего. Любого. Я ж не идиот – Вадику Хохлову подставляться. Хохлов – это все равно что сам Баев. А ты меня хочешь под монастырь подвести?

– Наоборот. – Настя осторожно высвободила руку из крепких пальцев Егорова. – Я хочу тебя обезопасить.