Каждый твой вздох

Бросив свою сумку в багажник, Митчел подошел было к дверце, чтобы помочь Кейт, но вскоре отодвинулся, любуясь редкой сценой. Кейт нагнулась над Максом, стараясь поставить его передние лапы на днище машины, и Митчел впервые увидел, какой восхитительной выглядит Кейт Донован сзади в облегающих джинсах.

– Если вы сядете первой, Макс не будет так бояться, – посоветовал он.

План сработал, и Митчел закрыл за псом дверь, после чего обошел машину и открыл дверь со стороны водителя, чтобы Кейт смогла выбраться с заднего сиденья и перейти на переднее.

Сидя на парковке отеля, детектив Чилдресс увидел, как машина Уайатта отъезжает от обочины, взглянул на часы, потянулся за журналом наблюдений, лежавшим на сиденье маленького белого прокатного автомобильчика, и отметил время отъезда. Из вестибюля вышел детектив Макнил и рысцой потрусил по дорожке.

– Узнал, кто эта рыжая? – спросил Чилдресс, включая зажигание, едва Макнил успел прыгнуть в машину.

– Пока что нет. Швейцар отшил меня, в точности как вчера управляющий и второй швейцар.

Кабриолет Уайатта уже сворачивал на шоссе, и Чилдресс резко увеличил скорость."

"– А ты сунул швейцару пять баксов, перед тем как расспрашивать?

– Ха! Не пять, а десять, – хмыкнул Макнил, – и это все, чего мне удалось добиться за такие деньги. Однако сегодня дежурит помощник управляющего, мистер Орли, а он сейчас крайне расстроен. Пока я торчал в вестибюле, прибыли некие Уэйнрайты, а он никак не мог докопаться, какие номера предназначены для них.

Макнил немедленно вытащил из кармана мобильник и набрал номер клуба «Айленд».

– Я бы хотел поговорить с мистером Орли, – сказал он портье.

После долгого ожидания трубку поднял Орли, судя по голосу, такой всполошенный и расстроенный, что, не делая пауз, громко затараторил:

– Это мистер Орли, простите, что заставил ждать, чем могу служить?

– Это Филип Уэйнрайт, – солгал Макнил, пытаясь изобразить властный тон человека, готового, однако, посмотреть сквозь пальцы на сегодняшние неприятности с процедурой вселения в отель, если управляющий не посмеет ему перечить.