Каждый твой вздох

Рыба люциан, которую он попросил для себя, оказалась изумительно приготовленной и была подана с кедровыми орешками и свежей спаржей. Но ему куда больше нравилась рыжая особа, сидевшая напротив, и он едва ощущал вкус еды. Подождав, пока она попробует салат и основное блюдо, он осушил бокал и полусерьезно заметил:

– Я не позволю вам проигнорировать мой вопрос о вашем певческом дебюте в пабе.

После довольно долгого молчания звуки его низкого баритона словно пробудили Кейт от сна. Девушка резко вскинула голову и, пытаясь скрыть свою реакцию, уставилась на него, как надеялась, с выражением веселого высокомерия.

– Я отказываюсь поведать вам историю, пока вы не расскажете мне нечто такое, что выставит вас в невыгодном свете.

Вместо того чтобы согласиться или сдаться, он откинулся на спинку стула, вертя в руках бокал и молча, задумчиво разглядывая ее.

Кейт пыталась стойко выдержать его взгляд, но засмеялась и махнула рукой:

– Все, сдаюсь, сдаюсь… И ужасно интересно, о чем вы думаете?

– Пытаюсь решить, к чему прибегнуть: лести или подкупу?

– Попробуйте подкуп, – дерзко посоветовала Кейт, потому что ставкой была всего лишь история, а она была уверена, что он предложит какую-то дурацкую приманку.

– В таком случае завтра я обещаю купить ошейник и поводок…

Кейт в притворном ужасе закатила глаза:

– Либо вы не в себе, либо совершенно не разбираетесь в аксессуарах. Лучше ограничьтесь галстуками…

– И помогу доставить вашего Макса к ветеринару на Сен-Мартен, – продолжал он, не обращая внимания на укол.

Только тут Кейт поняла, о чем идет речь, и с благодарностью посмотрела на него, как ни странно, чувствуя, что им предстоит стать лучшими друзьями и что это было кем-то предназначено. Он ответил ей таким же взглядом, тепло улыбаясь… нет, не тепло! Интимно!

Кейт, боясь самой себя, попыталась отвлечь его шуткой:

– Что же, взятка немалая! А как вы собирались мне льстить?

Митчел задумчиво поднял брови. На губах играла улыбка.

– Скорее, уговаривать. Напомнить о том, что вы мне должны, – хмыкнул он.

Кейт ужасно захотелось закрыть лицо и заткнуть уши, чтобы не видеть и не слышать его. Даже сейчас, в спокойном состоянии, он буквально излучал сексуальную энергию. А уж когда смеялся, был просто неотразим. Когда улыбался, выглядел опасно привлекательным. А уж когда был молчалив и задумчив, как минуту назад, еще больше интриговал ее. Он был настолько физически привлекателен, остроумен и утончен, что ему хотелось доверять.