КАТАЛЕЯ. Попаданка в Лекаря. Книга 1 (СИ)

— Ну что? Теперь тебе хватит с них блестящих пластинок? — съязвил гном и вытащил топор, который уже успел сунуть за широкий кожаный пояс.

— Боюсь даже лишнего будет… — растерянно посмотрела я на количество врагов.

— Давай, соберись! Работаем в команде! Учись! Бьем вместе одну цель! Так будет быстрее, а то я под каждого так не подпрыгну, как с первым. Если видишь, что я плох, то подлечи. А тех, кто будет к нам близко подходить — души этими своими щупальцами!

— Это корни.

— Чего?

— Корни дикого фикуса.

— Да хоть веточка сакуры! Ты поняла, что нужно делать?

Шорох в траве, скрежет и постукивания челюстей становились все громче.

— Да!

— Давай, го! — друг пошел к самому ближайшему жуку.

Пока Саша расправлялся с одним, нанося ему тяжелые удары по голове, острым челястям и твердым надкрыльям, я кидала сдерживающие заклинания на других приближающихся жуков-мечников. И пока они были у меня на контроле, я помогала Гномецераптору расправляться с врагом один за одним. Гном натравил своего Прихлопа на дальних жуков.

Огромные насекомые стали брать нас в кольцо.

У них что, не только тело, но и мозг увеличен? Действуют, словно сообща.

Мы продолжали бой. Отступать было некуда. Твердые, как камень, жуки с трудом, но все-таки падали на землю.

Гном порой не успевал увернуться от длинных острых челюстей и получал ранение по рукам и ногам — порезы или проколы.

Но в какой-то момент на меня нахлынул страх. Я стояла недалеко от гнома и была уже вся испачкана слизью насекомых, впрочем как и сам Гномецераптор. Но меня словно накрыло какой-то волной. Может потому, что насекомые все наступали и наступали и, кажется, их было уже совсем не столько, сколько мы их насчитали, а намного больше.

Мои пальцы похолодели, а заклинания прерывались.

Мамочка…

Перед моими глазами пролетели живые картинки-воспоминания с моими родителями и моим братом. То время, когда все вместе, вчетвером, были очень счастливы. А сейчас… Сейчас…

На мои глаза вот-вот грозились навернуться слезы.

— Ка-а-ать! — услышала я голос друга, словно через толщу воды, перебиваемый противными звуками насекомых.