Каталонская компания

Теперь мы скачем плотным строем, стремя в стремя. Бить будем в центр турецкой пехоты, которая то ли поменяла местами линии, то ли дополнила переднюю бойцами из второй. На этот раз первая линия начинает пятиться по мере того, как мы приближаемся. Я ударил в красный щит, на котором была намалевана башня или какое-то здание, может быть, мечеть. Она не спасла пехотинца. Копье пробило щит и его владельца, сбило с ног еще двоих, стоявших сзади. Остальные начали пятиться быстрее, пока не уперлись во вторую линию. Я заставил Буцефала остановиться.

К моему удивлению, копье легко высвободилось. Острие было красным от крови, а павон настолько пропитался ею, что прилип к древку. Развернув коня, поскакал неспешно вместе с остальными рыцарями к своей пехоте. Альмогавары опять прикрывали нас. На обратном пути они отловили последних бесхозных лошадей, отогнали в тыл.

Тегак подъехал ко мне с запасным копьем. Увидев, что предыдущее уцелело, спросил:

— Что-нибудь надо?

— Нет, — ответил я и напомнил ему: — Теперь не зевай.

Копье оставишь здесь.

— Понял, — сказал он.

Меня предупредили, что на сражение надо иметь не меньше трех копий. Значит, следующая наша атака, скорее всего, станет последней. Будем давить турок, пока не побегут. Вот тут-то Тегак и вступит в дело. Он должен собирать золото и серебро, ценное оружие и сбрую. Запасное копье можно оставить без присмотра. Во-первых, на копье с чужим павоном вряд ли кто позарится; во-вторых, все равно оно стоит дешевле того, что на такой вес можно взять с убитых.

Труба звучит дважды. На этот раз мы скачем медленно, и за нами, не отставая, идет пехота. Только когда до турок остается метров триста, пришпориваем коней, переводим на рысь, а потом и на галоп. Чем выше скорость, тем сильнее будет удар. Наша пехота бежит за нами с криками «Арагон! Святой Георг!»

Первая линия турок опять полная, зато вторая заметно уменьшилась. Пехотинцы передней начинают пятиться, ускоряя движение синхронно с нами. Задние ряды разворачиваются и бегут ко второй линии, которая тоже пятится.

Мне опять достается черный щит, но на этот раз без узора. Хозяин его повернулся ко мне боком, надеясь, что промажу. Но я направляю копье, ориентируясь по левой ноге, выглядывающей снизу. Острие пробивает щит и человека, валит турка, потому что за ним никого нет, и встревает в землю, выворачивая мне руку. Мне даже кажется, что это не оно трещит, ломаясь, а мои кости. Я роняю обломок, беру шестопер и скачу вслед за убегающими врагами.