Каталонская компания

Аклан вытирал выступившие от дыма слезы и опять дул, пока не появились тонкие желтовато-красные язычки пламени. Он улыбнулся мне, показав лишенные эмали, посеревшие зубы. Восемь унций золота, полученные по мнению конного лучника ни за что, делали меня самым важным для Аклана человеком на земле. Таких денег плюс то, что получил от купца Фоки и за службу на галере, хватит на земельный надел и пару волов или хороший дом в пригороде и несколько коров, благодаря которым можно содержать семью. Если так и дальше пойдет, вернется домой состоятельным человеком и больше не будет шляться по миру с купеческими караванами.

Из города выехали три всадника-парламентера. У всех троих арабские скакуны гнедой масти. Мне не помешал бы один из этих жеребцов. Средний парламентер держит флаг, красный, а не белый. Белый цвет пока не стал международным символом перемирия. И полумесяца на флаге нет. Я пока ни разу не видел изображение полумесяца у мусульман. То ли мне не везет, то ли они еще не доросли до этого символа. Парламентеры остановились на краю рва, ожидая, когда подъедут представители другой стороны.

Рожер де Флор не счел нужным лично вести переговоры. Ко рву поехал ромейский чиновник, сопровождавший нас, и два рыцаря из ближнего круга командира. Рыцари вряд ли знают турецкий язык, так что не поймут, о чем при них говорят. Будут играть роль громоздкой и дорогой мебели. Состав делегации навел меня на мысль, что туркам предложат условия, на которые невозможно согласиться. Рожеру де Флору нужна не просто победа, а впечатляющая. О чем я и сказал Рожеру де Слору, который расположился рядом со мной, вернувшись из стана командира Каталонской компании.

— По мне тоже лучше захватить город и всё, что в нем есть, — сказал руссильонец."

"— Уверен, что у тебя будет такая возможность, — сказал я.

— Рожер сказал, что завтра подвезут осадные орудия и специалистов по осадным работам, — сообщил он.

Обменявшись несколькими фразами, делегации разъехались в разные стороны. Второго раунда переговоров не было.

Ночь и почти весь следующий день мы бездельничали. Кое-кто из пехотинцев ходил дразнить турок. Показывали им разные жесты и кричали всякие неприличные слова, которым их научил я, а меня когда-то в будущем в турецкой тюрьме. Как бы со временем не менялся язык, ругательств перемены коснутся в самую последнюю очередь, если вообще коснутся. Турки в ответ постреливали из луков, ранив парочку недостаточно увертливых. Вечером прибыли суда с осадными орудиями и частью обоза.