Каталонская компания

В эту эпоху окно заменяло телевизор. Следует заметить, что в интеллектуальном плане качество информации, поступающей из окна, было не ниже или не выше, чем будет из телевизора. Разница была только в количестве каналов. С одной стороны стола располагалась тяжелая трехногая табуретка, с другой — стул с низкой спинкой и кожаным сиденьем, набитым конским волосом. Как ни странно, на табуретке сидел хозяин. На ней было проще повернуться к окну, когда там вдруг начинали демонстрировать что-нибудь интересное, типа ссоры двух солдатских жен.

"Услышав о том, что завтра мимо нас провезут плененного Беренгера де Энтензу, Рамон Мунтанер вскочил с табуретки и забегал возле стола. Чем-то — может быть, сухощавостью и загнутыми кверху черными усами — он был похож на капитана венецианского каравана, только вот явно отставал по сообразительности, хитрости и другим производным ума.

— Нападем на них и отобьем нашего командира! — быстро принял решение Рамон Мунтанер.

— Во-первых, генуэзских галер будет не меньше десяти; во-вторых, в морском бое они опытнее нас, — возразил я.

— Нападем на одну галеру, на которой будет Беренгер, — уточнил комендант Галлиполя.

— Как мы ее определим? — поинтересовался я.

— Она будет самой главной, самой большой. Такая обычно идет в караване второй или третьей, — ответил Рамон Мунтанер.

— А если его там не окажется? — спросил я.

— Захватим генуэзцев и потом обменяем на него, — быстро нашелся комендант.

— Захватить-то мы, может, и захватим, но к тому времени нас окружат со всех сторон и перебьют, — сказал я.

Рамон Мунтанер нарезал пару кругов около стола и придумал другой способ:

— Используем другую силу — деньги. Предложим за него большой выкуп.

— Какой? — поинтересовался я.

— Три тысячи, — выпалил он. Пройдя несколько шагов, повысил: — Лучше пять. — Подойдя к столу и сев на табурет, принял окончательное решение: — Дадим за него десять тысяч золотых. Уверен, что все каталонцы скинутся на его выкуп.

— Каталонцы не успеют скинуться, потому что провезут его завтра, а до них два дня скакать, — напомнил я.

— Мы заплатим, а они потом возместят, — уверенно произнес Рамон Мунтанер.

Видимо, он был не только казначеем, но и хранителем денег каталонцев. Поэтому имел под рукой такую большую сумму и не сомневался, что платить будут все.

— Давай попробуем, — согласился я.

Мы на лени встретили караван генуэзцев на подходе к проливу Дарданеллы. Шло восемнадцать галер, которые умели от сорока до восьмидесяти весел.