Каталонская компания

 — Ну, а те, кто поплывут со мной, воздержатся от столкновения с сильным противником. Выбирать, с кем и где воевать, будем мы.

— Обязательно нападем на Родосто, отомстим! — пламенно предложил Беренгер Рокафорт.

— Ты тоже останешься здесь, — быстро урезонил его командир, который недолюбливал сенешаля. — Будешь командовать гарнизоном.

— Я умею брать города, а не защищать их, — попробовал брыкаться Беренгер Рокафорт.

— Для защиты надо не больше ума, чем для захвата, — сказал я.

— Если только ты поможешь, — произнес сенешаль, надеясь насолить мне.

А я как раз и не собирался покидать Галлиполь. Не хотел оставлять Ясмин одну. Был уверен, что с ней ничего не случится, пока я буду рядом.

— С удовольствием помогу, — сказал я.

— Больше никто не захочет оставаться, — напророчил Рамон Мунтанер.

— Со мной поплывут все рыцари, кто не ранен, а лошадей и альмогаваров оставим тебе. Пехотинцев поделим поровну, по жребию, — предложил Беренгер де Энтенза.

Рамон Мунтанер, как и положено казначею, подсчитал, что в городе осталось восемь рыцарей, включая его, меня и Беренгера Рокафорта, и тысяча четыреста шестьдесят два, так сказать, нижних чина.

На всех имелось двести шесть верховых лошадей.

Ромеи, которые на следующий день наблюдали, как уплывают семь кораблей, нагруженных войсками, решили, что мы бросили город. Утром они не тревожили нас. Зализывали раны. Решив, что в Галлиполе осталось мало воинов, перед заходом солнца пошли в атаку.

Шагали бодренько и в большом количестве. Мы настолько привыкли отражать штурмы, что делали это без суеты, как нудную, но нужную работу. У каждого уже было любимое место на стене. С уходом половины компании мы встали не так плотно, как раньше. Теперь позиция Аклана была не рядом со мной, а на противоположной стороне башни, где раньше стояли арбалетчики. Я отправил их к Константинопольским воротам. Там будет жарче. Зато теперь Тегак помогал Аклану. Из лука юноша пока стрелял не очень хорошо, но с малого расстояния попадет в человека. Боевой опыт дает намного больше, чем учебная тренировка. Мысль, что стреляешь во врага, который может убить тебя, если промахнешься, включает скрытые резервы. Порой я сам поражаюсь своей меткости в бою. Это притом, что стреляю быстро, не думая. Глаза выбирают наименее защищенное место, ум моментально просчитывает время и траекторию полета стрелы и упреждение в связи с перемещение цели.