Каспар Фрай (авторский сборник)

– Мой плащ в пыли? – Думая, что бы соврать, Каспар медленно снял шляпу и подал ее Генриетте. – Ну вот, кажется, я начинаю вспоминать. Я споткнулся о ноги какого-то нищего и упал на виду у честных граждан. Представляешь, как это было смешно?

– Я вам не верю.

– Придется поверить, моя дорогая Генриетта. Ты же знаешь – не в моих привычках лгать.

– Но на вашем камзоле кровь… И ваш кинжал… – Изловчившись, Генриетта выдернула оружие у Каспара из-за пояса. – Смотрите, на нем тоже кровь.

Не ограничившись этим, она вытянула из ножен меч.

– Ну и что вы на это скажете, ваша милость? Да я все равно бы узнала – стала бы чистить оружие…

– Да, ты бы все узнала, – со вздохом согласился Каспар. – От тебя трудно что-то скрыть, поэтому я расскажу тебе все как было. Просто меня решили ограбить – пришлось немного им наподдать.

– Будем считать, что я поверила. Снимите ножны, я приведу их в порядок… Ой, а это что? – спросила Генриетта, выдернув из-за пояса Каспара дротик от диковинного оружия.

– А это подарок.

Генриетта покачала головой, унесла оружие для последующей чистки и вернулась с кувшином теплой воды, чтобы хозяин умылся перед обедом.

Ел Каспар без особого удовольствия, то и дело замирая и глядя перед собой в стену. Кое-как закончив обед, он извинился перед Генриеттой и спустился в оружейную кладовую.

Уже второй раз за день он зажег здесь свечу и снова оценил свои оружейные запасы.

– Будем выносить наверх? – спросила неслышно появившаяся Генриетта.

– Да, душа моя. Пришло время выносить это наверх.

Вдвоем дело у них пошло быстрее.

Всего арбалетов было восемь. В гостиной, куда перетащили основной арсенал, Генриетта вооружилась ветошью и стала вытирать с оружия пыль. Затем сходила за конопляным маслом и тщательно смазала механизмы спуска и натяжные станки.

После этого разобралась с боеприпасами и разложила возле каждого арбалета болты соответствующего веса.

– Ты помнишь, как ими пользоваться, Генриетта? – спросил Каспар, разбираясь со своим любимым луком.

– Да с вашими делами, ваша милость, пожалуй, забудешь.

С этими словами Генриетта подняла с пола самый тяжелый арбалет, имевший собственное имя – «Громобой», и при помощи специального станка с парой вращающихся ручек сумела взвести необыкновенно тугую тетиву.