Картина без Иосифа

На приставном столике Шеферд налил отцу вино, а себе что-то из квадратного графина. Линли окинул взглядом комнату.

Гостиная была обставлена скудновато, как это делает мужчина, покупающий, когда уж припрет необходимость, мебель на дешевой распродаже и не беспокоящийся, как она выглядит. Спинка софы была накрыта вязаным одеялом с разноцветными квадратами, скрывавшим часть крупных, но безнадежно выгоревших розовых анемонов на обивке. Ничто, кроме собственной обивки, не прикрывало два разрозненных кресла с вытертыми подлокотниками и ямкой наверху спинки.

Кроме кофейного столика с гнутыми ножками, бронзового торшера и приставного столика, на котором стояли бутылки со спиртным, единственный предмет, тоже заслуживающий внимания, висел на стене. Застекленный шкафчик с коллекцией винтовок и дробовиков — единственными предметами в комнате, представляющими ценность, и, несомненно, компаньонами ретривера, который занял свое место возле огня на древнем, засаленном одеяле. На его лапах, как и на резиновых сапогах в коридоре, оставались комки грязи. "

"— На птицу? — поинтересовался Линли, кивнув на ружья.

— Попадаются и олени. Только я завязал с этим делом. Так, побродить с ружьишком еще можно. Но стреляю редко. Не люблю убивать.

— Весьма похвально. К сожалению, вы один из немногих.

Держа в руке стакан с хересом, старший инспектор кивнул на софу и кресла.

— Присаживайтесь, — сказал он и опустился на софу. — Мы сами только что вернулись с прогулки и не прочь снять нагрузку с ног.

Я уезжаю через четверть часа. Меня ждет в моей пенсионерской квартире сладкая красотка пятидесяти восьми лет от роду, уже обед приготовила. А пока можем поговорить.

— Значит, вы не живете в Уинсло? — спросил Сент-Джеймс.

— Много лет уже не живу. Мне нравится бурная жизнь, доступные, красивые женщины. Первого в Уинсло никогда и не было, а женщины все замужние.

Констебль подошел со стаканом к огню, присел на корточки и погладил ретривера. В ответ Лео открыл глаза, пошевелился и положил челюсть на ботинок Шеферда, радостно стуча хвостом об пол.

— Весь в грязи, — сказал хозяин, ласково потрепав пса за уши. — Как поросенок

Его отец фыркнул:

— Ох уж эти собаки. Ты их любишь не меньше, чем женщин.

Эти слова послужили зацепкой, из которой сам собой возник вопрос Линли, хотя старший инспектор вряд ли рассчитывал, что их используют таким образом. Линли также не сомневался в том, что старик вряд ли навестил сына ради прогулки по болотам.