Картина без Иосифа

Он полетит в Манчестер, возьмет напрокат «рейнджровер» и к вечеру прибудет в Уинсло.

Взяв автомобильный телефон, он набрал номер Хелен. Она сразу все поняла, как только услыхала его голос.

— Можно мне с тобой? — попросила она.

— Нет. Сейчас я не гожусь для компании. И потом тоже.

— Это не важно, Томми.

— Важно. Для меня.

— Мне хочется как-то помочь.

— Тогда будь здесь для меня, когда я вернусь.

— Как это?

— Я хочу вернуться домой и чтобы слово «дом» означало в моем сознании тебя.

Ее молчание затянулось.

— Что мы будем делать? — спросила она.

— Любить друг друга. Женимся. Родим детей. Станем надеяться на лучшее. Господи, я не знаю, что еще, Хелен.

— Какой ужас. — Ее голос звучал мрачно. — Что ты собираешься делать?

— Собираюсь любить тебя.

— Я спрашиваю не об этом. Об Уинсло. Что ты намерен сделать?

— Я хочу решить, кем мне быть — Соломоном или Немезидой.

— Ой, Томми.

— Ой, Томми. Повтори еще. Ты говори так иногда. И сейчас это очень уместно.

— Я буду здесь. Всегда. И когда все останется позади. Ты это знаешь.

Медленно, очень осторожно он положил телефон на место.

РАБОТА НЕМЕЗИДЫ

Глава 27

— Может, он искал ее, Томми? — спросила Дебора. — Как ты думаешь? Может, он никогда и не верил, что она утонула? Вот почему ездил из прихода в приход? Вот почему приехал в Уинсло?

Сент-Джеймс помешивал в чашке, положив еще одну ложечку сахара, и задумчиво смотрел на жену.

"— Скорей всего, это была чистая случайность, — заговорила она наконец, Линли ткнул вилкой свою порцию телятины. Он прибыл в Крофтерс-Инн, когда Сент-Джеймс и Дебора кончали обедать. В тот вечер они сидели в столовой не одни, там находились еще две супружеские пары, не спеша наслаждавшиеся телятиной, поэтому пить кофе они пошли в гостиную.

— Рассмотрим факты, — продолжал он. — Она не ходила в церковь; она все время переезжала; выбирала малонаселенные места. А когда там прибавлялось народу, просто уезжала.

— Кроме последнего раза, — отметил Сент-Джеймс.

Линли потянулся за бокалом.

— Да, странно, что она не уехала отсюда через два года.