Картина без Иосифа

Джульет закрыла альбом. Я всегда оберегала тебя, мысленно обращалась Джульет к дочери. Для матери самое страшное — потерять ребенка. От такого горя можно сломаться. Поэтому не надо рисковать, чтобы все ужасы мира не обрушились на тебя.

Ты еще не знаешь этого, милая, потому что не испытывала того момента, когда мучительные судороги твоих мышц и потребность вытолкнуть из себя и одновременно кричать наконец-то заканчиваются появлением этой маленькой человеческой массы, которая орет и дышит и засыпает на твоем животе, голенькая рядом с твоей наготой, беспомощная, еще слепая, а ручки инстинктивно пытаются что-то ухватить.

И когда эти маленькие пальчики сжимают твои… нет, даже не тогда… когда ты глядишь на эту жизнь, которую ты создала, то понимаешь, что готова на любые страдания, только бы ее защитить. В основном ради себя самой, конечно, потому что все, что реально, — это жизнь, дыхание."

"И это самый большой из моих грехов, милая Мэгги. Я пустила процесс вспять и лгала, делая так, потому что не могла предстать перед чудовищностью потери.

Но теперь я скажу тебе правду. То, что я сделала, я сделала отчасти ради тебя, моя дочь. Но то, что делала в прошедшие годы, делала в основном для себя.

Глава 22

— Только не думай, Ник, что нам нужно останавливаться, — стоически произнесла Мэгги. Ее челюсть ужасно болела, потому что она стиснула зубы, чтобы они не стучали, а кончики пальцев онемели, несмотря на то, что она держала руки в карманах, сжав их в кулаки, почти всю дорогу. Она устала от ходьбы, от прыжков через живую изгородь, через стенки и в канавы, когда они слышали шум приближающейся машины.

Но сейчас, несмотря на темноту, было совсем еще рано, и она понимала, что на темноту вся их надежда.

Они старались держаться в стороне от дороги, направляясь на юго-запад в сторону Блэкпула. Идти было трудно и по полям, и по вересковым пустошам, но Ник слышать не хотел о дороге, пока они не отошли от Клитеро на добрых пять миль. Но и тогда он не хотел идти по дороге на Лонгридж, где, по его плану, они попросят водителя какого-нибудь грузовика подвезти их до Блэкпула.

Вместо этого, считал он, им лучше идти сейчас по извилистым проселкам, огибая фермы, хуторки и при необходимости открытые поля. Так, конечно, гораздо дальше, зато безопасней, и она не пожалеет, что они так пошли. В Лонгридже, уверял он Мэгги, им уже ничто не грозит. Но до той поры придется прятаться.

Часов у нее не было, но она знала, что сейчас не больше восьми или половины девятого.