Картина без Иосифа

Чего он на самом деле никогда не сделает, не сможет сделать, и он хорошо это знал.

— Кто же он, Джульет? Ведь он не умер, верно?

Лишь однажды она проговорилась. Случилось это июньской ночью; лунный свет омывал ее кожу, рисуя на ней пятнистый узор летней листвы за окном. Она сказала:

— Мэгги хочется так думать.

— Это правда?

Она прикрыла глаза. Он взял ее руку, поцеловал ладонь и приложил к своей груди.

— Джульет, это правда?

— Пожалуй, да.

— Пожалуй? Ты все еще состоишь с ним в браке?

— Колин. Пожалуйста.

— Ты была когда-нибудь замужем за ним?"

"Она снова закрыла глаза.

— О Господи. Джульет. Тебя изнасиловали? И Мэгги… Неужели кто-то…

— Не оскорбляй меня, — прошептала она.

— Ты никогда не была замужем, да?

— Пожалуйста, Колин.

Впрочем, этот факт не имел никакого значения. Она все равно не выйдет за него. Слишком стара для тебя — говорила Джульет не раз.

А вот для викария не слишком стара.

Стоя в своем доме, прижавшись лбом к холодной входной двери, еще долго после того, как затих шум отцовской машины, Колин Шеферд чувствовал, как скачет в его черепной коробке вопрос инспектора Линли: «Возможно ли, констебль, чтобы она могла сделать его любовником после такого короткого знакомства?»

Он крепко, до боли, зажмурился.

Не важно, что мистер Сейдж отправился в Ко-утс-Холл для того лишь, чтобы поговорить про Мэгги? Деревенский констебль тоже поехал туда предостеречь женщину от стрельбы из ружья, а уже меньше чем через час лихорадочно срывал с нее одежды, охваченный страстью.

Она сирена, подумал он и попытался избавиться от отцовского голоса:

— Баб надо крепко держать. Дай им волю, обведут вокруг пальца.

Может, она сделала с ним именно это? И с Сей-джем тоже? Она говорила, что он ее навещает, чтобы поговорить о Мэгги. Он приходил к ней с добром, по ее словам, и ей нужно было его выслушать.

Тут она вгляделась в его лицо:

— Ты не веришь мне, Колин, да?

Нет. Ни на дюйм. Ни на мгновение пребывания наедине с другим мужчиной в этом отрезанном от мира коттедже, где само одиночество взывало к совращению. Тем не менее он ответил:

— Что ты? Конечно верю.