Карта Хаоса

Проходя через зал, Меф окинул взглядом столики. Всё опять завалено подносами. На столах полно мусора, стаканчиков, тарелок. Взять бы краску и написать на дверях: «У нас самообслуживание! Полопал – убирай за собой!»

Голова продолжала трещать и раскалываться. Правой ноздрей Меф поймал табачное облачко. Тощий парень в черной майке нагло дымил прямо под табличкой с зачеркнутой сигаретой. В этом случае по инструкции полагалось позвать администратора, а тот уже охранника, однако Меф пока не привык к западному принципу цивилизованного стукачества.

– Простите! У нас не курят! – сказал Меф, кивая на табличку.

– Прощаю! Расслабься, пацан! – сказал парень и, демонстративно выдохнув дым в его сторону, затушил сигарету в бокале.

Меф миролюбиво хмыкнул, не желая связываться по пустякам, и отправился в туалет смывать под краном головную боль.

Когда Меф вернулся, наскоро высушив голову под сушилкой для рук, в кухне произошли некоторые радостные изменения. Из своего крошечного кабинетика выкатилась круглая и веселая директриса, имевшая прозвище Пончик.

С ней рядом стояла хорошенькая девушка в джинсах и футболке. Волосы у нее были светлые, легкие, заколотые в два беспокойных невесомых хвоста, взлетавших вверх от малейшего сквозняка. На одном плече у нее небрежно болтался рюкзачок. Фирменную рубашку с эмблемой сети ей еще не выдали.

Пончик была женщина громкоголосная и все на свете делала оглушительно. Когда она говорила, даже телевизор невольно переходил на шепот.

– Друзья, знакомьтесь! Пименова Дарья Афанасьевна! – громко представила директриса. – С сегодняшнего дня она будет у нас стажироваться. Через два месяца, если мы понравимся ей, а она нам, Дарья Афанасьевна поступит к нам на пять смен в неделю. А там как пойдет. Правильно я поняла?

Девушка в джинсах кивнула и покосилась на директрису с легкой озабоченностью. Меф подумал, что быть Дарьей Афанасьевной ей не слишком уютно.

Возле хорошенькой девушки самцом рыбки гуппи уже вился смуглый Памирджанов.

«Надо же! Быть пельменем в учебе и в семье не захотел, а к девушкам лезет!» – подумал он.

Громадный Маркелов, которому новенькая тоже, видимо, нравилась, стоял неподвижно, как неработающий башенный кран и смотрел на нее.