Карта Хаоса

Ты не задумывался, откуда у тебя вообще могли появиться жена и ребенок? Это же противоестественно для стража мрака. Жена еще ладно, спишем на страсти, но ребенок? Детей дает только свет. Но ведь не мог свет дать их тебе? Согласен?

Арей не то кивнул, не то судорожно дернул головой.

– Значит, всё дело в том начальном свете, который тогда еще – возможно! – оставался в тебе самом. В последнем его отблеске! Он сумел зажечь ту женщину любовью к тебе и даже произвести новую жизнь, после чего погас окончательно. И никогда уже не загорится!

– Это так.

Даже Лигул не всегда был горбуном. Хотя к чему это теперь? – глухо согласился Арей.

– А каково было им, зажженным, рядом с тобой, погасшим, ты подумал? Живым рядом с мертвым? Точно в гробу с покойником! Ты таскал их за собой по гнилым болотам, прятал в норах, убивал у них на глазах… Посмотри!

Арей оглянулся. Женщина на портрете отвернулась, будто избегала его взгляда. Ребенок прижимался к матери, скрывая лицо. Казалось, он прячется не только от Мамзелькиной, но и от своего отца.

– И Яраат, получается, оказал мне услугу! А потом появилась ты со своим трупным списочком и предала тому, что сделал этот мясник, официальный характер, – горько сказал Арей. – Сгинь, Аида! Уйди, гуманная ты наша старушонка!

Плаховна хихикнула. Как большинство слуг мрака, обижалась она редко и всегда не там, где можно было это предугадать.

– Мой тебе совет, Арей, убери портрет! Спрячь его там, где ты прятал его раньше! И осторожнее с памятью! Когда долго ковыряешься в памяти – просыпается совесть.

Начинаешь возиться с совестью – вылезают любовь и жалость. А для нас с тобой, Ареюшко, они смерть. Сердца-то у нас мертвые, сухие. Не ровен час ковырнешь, так прахом распадутся."

"Арей начал отвечать, но что-то отвлекло его. Он оборвал фразу и, скатившись с кресла, приготовился к отражению атаки. Тусклый зазубренный меч вновь вспыхнул в его руке, похожий на мертвенный лунный луч, когда он пробивается ночью в щель между шторами.

Аида уронила кружку с медовухой и засуетилась, звякая косой.

За окном повисла боевая двойка златокрылых. Один из них заканчивал разрезать строительную сетку примкнутым к флейте штыком. Заметно было, что находиться рядом с резиденцией мрака ему неприятно. Напарник, зависнув метрах в трех позади, страховал его, держа у губ флейту. Одно неосторожное движение Арея, и он выдохнет маголодию.

Первый златокрылый был светловолосый, с горящими глазами и впалыми щеками аскета. Второй, напротив, упитанный и очень деловитый.