Карта Хаоса

– Жаловаться-то мы как раз можем сколько угодно. Другое дело, не превращать это в систему. Быть назойливо богатым или агрессивно бедным примерно одно и то же. Деньгами нельзя заморачиваться, а нужно просто систематически на них плевать. Они должны быть вне системы приоритетов, – заявил Эдя и, довольный собой, почесал живот. – Кстати, ты не могла бы подбросить мне до вторника?

Он как всегда был на мели.

* * *Готовиться ночью к экзаменам – удовольствие значительно ниже среднего. Даже если это биология – одна из интереснейших наук.

Особенно после работы, в однокомнатной квартире, где в комнате никак не улягутся два твоих кровных родственника, а в твоем распоряжении только кухня и ванная. В ванной можно мочить голову. В кухне хлопать холодильником, листать книги и пытаться запомнить всякие нужные вещи. Строение пищеварительного тракта червя, как получить наследников от зеленого горошка, и как звали ученого, который первым изобрел обезьяну.

Каждый час Меф делал себе кофе. Отхлебывая его, он мысленно ощущал полноту чашки, даже не заглядывая в нее.

Чем больше он пытался сосредоточиться, тем чаще его мысль отвлекалась и прыгала. Меф злобился. Казался себе бездарным и никчемным, как высосанная шкурка от маринованного помидора.

Он надеялся долистать сегодня учебник до сотой страницы, однако уже на тридцатой его одолела страшная зевота. Даже кофе не помогало. Оно лишь мутило мысли, но не проясняло их. Буквально на секунду, поддавшись слабости, он уткнул лоб в учебник и тотчас провалился куда-то.

Минут через десять шея затекла от неудобного положения, и он кое-как встал, чтобы перелечь в постель. И в этот момент кто-то забарабанил снаружи в стекло. Меф медленно повернул голову и посмотрел в окно. Он еще не забыл, какой у него этаж."

"Стук не прекращался. Он становился даже назойливым. Буслаев на всякий случай нашарил глазами, где лежит топорик для рубки мяса, и шагнул к окну. Распахнув раму, он увидел вертящийся офисный стул с единственной толстой ножкой, неподвижно повисший в ночном небе где-то между Луной и ковшом Большой Медведицы.

На стульчике сидел рыхлый юноша и улыбался неискренней улыбкой рекламного агента.

– О, привет! Ты один? – спросил он, бросая через окно любопытный взгляд на кухню.

Меф не ответил, тупо разглядывая стул и пытаясь определить место, где к нему привязана веревка. Что она должна существовать, он не сомневался, однако общая конструкция все равно казалась ему шаткой.

Отсутствие ответа мало смутило странного юношу.