Карта Хаоса

Двухмерно существующий на листе, Эссиорх объемную Улиту видеть не мог, но всё равно беспокоился и вертел головой, как если бы ощущал, что мир гораздо сложнее, чем он в силу своей двухмерности способен его себе представить.

Ровно-гудящий пчелиный шум комиссионеров и суккубов, наполнявший комнату, дал короткий всплеск и стих. Не понимая в чем дело, секретарша вскинула глаза и застыла, увидев перед собой белую плоско-страшную физиономию, похожую на пятно штукатурки.

Стражей было двое. Один остался в приемной, другой, широкоплечий, зашкаливающе самоуверенный, решительно направился в кабинет Арея.

У того, что остался, глаза были тусклые, с желтоватой пленкой, точно у мертвой курицы. Такие они у тех, для кого убийство давно стало рутиной. Форма темная, нагрудник с серебристым отблеском, с оскаленной литой тигрицей по центру груди. Пасть тигрицы служила фиксатором, мешавшим дарху болтаться и предохранявшим его от случайных ударов. Такой нагрудник не спутаешь. «Мальчики Лигула». Внутренняя опричнина мрака.

Улита жадно прислушалась к голосам из кабинета. Вошедший страж говорил громко, с нажимом, потом перешел на крик. Арей же отвечал тихо. Тем, кто не знал его, это могло показаться слабостью, на деле же выражало крайнюю степень раздражения."

"Что произошло потом, никто не понял. Один голос вознесся до небес, другой же опал до земли. Затем, безо всякого перехода, дверь распахнулась и появился Арей, брезгливо вытиравший меч сорванной шторой. Срезанный дарх он держал за цепь. Тот бился и корчился, отлично понимая, что скоро его оставят без единого эйдоса, сам же он отправится под каблук.

Страж, оставшийся в приемной, пятился, схватившись за рукоять меча. Он как-то сразу потускнел. Даже тигрица на нагруднике уже не сияла. Казалось, она сейчас поперхнется дархом.

Арей посмотрел на него как на пустое место и велел проваливать.

– Ты знал заранее, что будет, иначе не торчал бы в приемной. Так? – спросил он.

Страж что-то невнятно пробормотал, стуча зубами.

– Лигулу требовался повод, чтобы отомстить за неудачу с Мефом и много за что еще, – продолжал Арей.

 – Иначе он никогда не послал бы психопатичного юнца с требованием наорать на меня и забрать мой меч. Да и вообще отправил бы не двоих слабаков, а хотя бы шестерых покрепче. Сожалею, что не понял этого сразу и попался на крючок. Эмоции всегда бежали у меня впереди разума. Отправляйся к Лигулу и скажи, что его участь – вечно выбирать верную тактику и вечно проигрывать в стратегии!..