Карим. Против воли

Осознание того, что любимая девочка наплевала на его приказ, встряхнуло в теле все внутренности. Дыхание сбилось, а в груди болезненно защемило сердце.

Первым делом Карим кинулся к мобильному телефону. Набрал номер и стал слушать томительные гудки. Сколько звонил? Не посчитать. Отшвырнул смартфон куда подальше и со злости впечатал кулак в дверь. Даже боли не ощутил, хотя костяшки пальцев сбил по самое ""не хочу"". Выскочил на улицу, не помня себя. Где её искать? Конечно же, у Арса. Так и прыгнул за руль, уверенный, что уже через тридцать минут успокоит свои нервы, когда обнаружит супругу в доме старшего брата.

Но всё пошло ни так. Всё было непредсказуемо и болезненно. У Зарецкого Любы не оказалось и это окончательно снесло Кариму крышу.

***

Я гостила у Динки второй день, когда на пороге её квартиры показался старший брат. Конечно же, я просила подругу быть настоящим партизаном и никому «ни-ни» о том, где нахожусь. Но, по всей видимости, Арс умел уговаривать или же просто Динка оказалась слишком болтливой.

"Он зашёл ко мне в комнату и сходу заявил, что мы уезжаем. Я отказалась. Отчеканила уверенно и строго: «Не поеду»! Брат решил не церемониться. Потянулся к карману своих брюк, достал оттуда мобильник и принялся набирать номер Карима:

— Если ты сейчас же не поедешь со мной, то уже через час здесь будет твой муж и моли бога, чтобы он не свернул тебе шею. Я не собираюсь тебя защищать, поняла?

— Арс, не звони Кариму.

— Это ещё почему? Что? Прошла любовь, завяли помидоры? — ухмыльнулся, будто оскалился.

— Причём здесь «завяли помидоры»? — вскрикнула и тут же прикусила язык, поймав на своём лице строгий взгляд Арса. — Дело не в этом.

— Неужели? Тогда в чём?

— Я не хочу возвращаться к Кариму из-за его мамы. У неё крыша поехала, а я ещё в своем уме, чтобы жить в одном доме с больной на голову.

— Люба, следи за выражениями и не думай такое выдать Кариму. Она же его мама. Понимаешь? Мама!

Арс надавил на самое больное. Гад. Конечно же, откуда мне знать, кто такая мама?! Моя мама приходит ко мне только во снах и то, её образ настолько расплывчатый, что я никак не могу разглядеть черты родного лица.

— Спасибо, братец, что напомнил. Конечно же, я — детдомовская выскочка и зовут меня «никак». Откуда мне знать, кто такая мама? — не сдержалась и хлюпнула носом, смахивая с щеки первую слезинку.

— Не называй себя так, — отрезал Арс, плотно сжимая челюсть, наверное, от злости.

— Так это — не мои слова. Это мама Карима так сказала.