Карающая богиня, или Выстрел в горячее сердце

 – Женька подошел к ней, обнял одной рукой, а другой убрал с лица челку. – Красивая ты… знаешь, ты мне сегодня снилась – стоишь будто в воде по колено, а платье на тебе вечернее, черное, вся спина открытая… А я смотрю на тебя, и мне так хорошо, так клёво, что дыхание перехватывает. И ты меня зовешь, руки протягиваешь, и я к тебе прыгаю, а там глубоко почему-то, хотя ты-то по колено только в воде стоишь.

Марина внимательно слушала его, глядя прямо в серые, слегка прищуренные глаза, потом медленно подняла руки и взяла в ладони его лицо, встала на цыпочки и прижалась губами к его губам, моментально оказываясь у него на руках.

Они так и стояли посреди поляны, вернее, стоял Женька, а Марина лежала у него на руках и, обняв за шею, самозабвенно целовала его, чувствуя, как подрагивают его руки и сильно стучит сердце. Прервал их звук подъезжающей машины. Коваль с неохотой оторвалась от губ Хохла и взглянула ему за плечо – рядом со стареньким «жигулем» парковалась темно-синяя «девятка».

– Женька, приехал твой друг, кажется, – пробормотала она на ухо Хохлу.

 – Отпусти меня, я ж голая…

– А я не стесняюсь, – усмехнулся он, не выпуская ее из своих рук, и наклонился за сарафаном. – Я люблю самую красивую женщину, разве это нужно скрывать от кого-то?

– Ты прав, братан, – раздалось рядом с ними – оказывается, хозяин «девятки» уже подошел и наблюдает за происходящим. – Такую женщину только на руках носить.

Хохол засмеялся и поставил Марину на землю, загораживая ее от мужчины и давая возможность одеться.

Когда она накинула сарафан, Хохол шагнул к приехавшему.

– Ну, здоров, что ли, братан? – Они обнялись, а потом Женька, обхватив одной рукой за плечи Марину, сказал: – А это, Игореха, и есть моя Марина. Ради нее я сдохну, не задумываясь, не побоюсь ничего и никого.

– Рад познакомиться, Марина Викторовна, – склонил голову высокий рыжеватый мужчина в серых джинсах и голубой майке. – Много слышал, а вижу так близко второй раз."

"– А давай на «ты» сразу? – предложила она. – Не люблю Версаль разводить.

И потом, Женькин друг – мой друг.

– Годится, – согласился Игорь. – Здесь разговаривать будем или к бабе Насте пригласишь? – повернулся он к Хохлу, и тот помотал головой:

– Здесь, Игореха. Бабка не в теме, думает, что Маринка просто моя подруга, понятия не имеет, кто она на самом деле.

– Ну, как знаешь, – спокойно отозвался Игорь, усаживаясь на одеяло. – Дела ваши, господа хорошие, обстоят следующим образом. Мент ни в какую на сделку не идет, Бес в гневе.