Капкан (не) любви (СИ)

 — В таком случае у меня ответное предложение: скажите, что мне сделать, чтобы от меня отстали? Я согласна на любой вариант, кроме секса.

У мужчины дернулась щека. Мне удалось его задеть. Не сказав больше ни слова, он развернулся и направился к лифту, а я вздохнула с облегчением. Очередной раунд выдержан. Но, как говорится, Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу. Все это становится слишком опасным. Скорей бы вернулся Рома.

Я открыла дверь лишь после того, как уехал лифт, увозя Ветрова в пентхаус. Войдя в квартиру, тщательно заперла замки и даже цепочку накинула.

Я не спала, ожидая, когда ко мне начнут ломиться. Но наступило утро, а никто даже не постучал в дверь. Неужели Ветров сдался? Что-то не верится.

Я готовила завтрак, когда зазвонил домашний телефон. Это была Дина.

— Я видела вчера, как Андрей спускался к тебе на этаж, — сказала она.

— Да, вполне. Это был обычный визит вежливости, — я не стала рассказывать подробности нашего общения. Дина мне нравилась, она была моим единственным другом в столице, но я боялась, что она все разболтает.

— Понятно, — судя по тону, она мне не поверила. Но что мне нравилось в Дине: она была необидчива. Не выпытав у меня подробности встречи с Ветровым, она переключилась на другие сплетни. — Помнишь девушку — Оксану, которая открывала с Андреем зимний бал? Отец посадил ее в загородном доме под арест.

— За что? — удивилась я.

— Место любовницы Андрея свободно, и многие не прочь его занять. Отец Оксаны надеялся, что она приглянется Андрею. Использовал все свое влияние, чтобы на приеме она была его парой, но ничего не вышло. Зато она чуть не закрутила роман с каким-то официантом. Вот папаша и спрятал ее подальше. Только зятя-официанта ему не хватало.

На первый взгляд бесполезная информация оказалась полезной.

— Бедная, — вздохнула я. — Оксана, наверное, очень расстроена. Повезло ей, что не заинтересовала Андрея. Он бы ее замучил."

"— Кто? Андрей? Глупости, — хихикнула Дина. — Он прекрасный любовник. Еще ни одна женщина, побывавшая в его постели, не жаловалась.

— Ты говоришь так, будто знаешь, каково в его постели, — заметила я.