Капитан Валар. Смертник номер один

 – И два русских друга нового Магомеда найдутся. Например, я и Сережа.

– Да, я о вас двоих и подумал, – согласился Магомед. – Но нам нужна полная информация, иначе слишком легко подставиться. Кто такой этот Магомед? Что за два русских друга у него? И вообще, нужно знать как можно больше о самом Джалале. Но прямой запрос сразу превратится в предупреждение для бандитов. Они поймут, что здесь подстава.

– С этим трудно не согласиться, – сказал генерал. – Но большей подставой будет вариант, при котором московские менты, имея на руках документы Джалала Исрафилова и Абдула Шагабутдинова, не сделают запрос на них по месту постоянной регистрации.

Этот запрос должен уйти обязательно. А по своим каналам я попрошу уже наших информаторов срочно собрать дополнительные сведения. Но я так и не понял, как ты расстался с Николишиной. Обещал еще зайти или будешь звонить?

– И то, и другое, – сказал капитан Магомедов. – Ничего конкретного я не сказал. Как время будет, так зайду или позвоню. Для того и взял оба телефонных номера.

Я обратил внимание, что Николишина слегка заискивала в разговоре. У нее самой причины для этого не было. Значит, она слышала такие же нотки у Джалала. Магомед Неизвестный – будем звать его так, – видимо, имеет определенный авторитет. И я вел себя, как человек, сознающий свой авторитет. Николишина приняла это как естественное положение вещей. Джалал был для нее слишком значимым человеком, чтобы не подражать ему во всем – в том числе и в отношениях с людьми.

– Это, пожалуй, нормальный ход. Из такой затеи может что-то получиться, – сказал Лукьянов задумчиво, видимо, мысленно перебирая различные варианты, в том числе и варианты провала. – Будем соображать…"

"Перед любой, даже самой примитивной операцией следует просчитывать всякие ситуации. А Магомед Магомедов предложил сложную многоходовку с пока еще не известным окончанием. Есть цель, есть направление к ней, но как к этой цели подобраться вплотную, пока неизвестно, хотя варианты просматриваются.

Но это в любом случае был лучший и самый серьезный шанс из всех, что можно было найти. А время торопило. Но любая торопливость без систематизированного просчета возможных вариантов и случайно возникающих ситуаций – а они обязательно возникают в каждой операции, – чревата неприятностями.

– Будем соображать… Но делать это можно только в том случае, если у нас будет информация и о Магомеде Неизвестном, и о паре его русских компаньонов, – сказал я.