Капер

 — Испанцы сами сдадутся, когда кончатся продукты, или поймут, что помощь ждать неоткуда.

Йохан Гигенгак подал нам вино в серебряных кубках большего размера, чем у князя. Это был розовый гренаш из Руссильона, так полюбившийся мне в прошлом… даже не знаю, как правильно назвать мои перемещения во времени.

— Какая прелесть! — похвалили вино Вильгельм Оранский. — Гренаш очень ценится в моем княжестве, а здесь не в моде. Где ты его достал?

— Отбили у испанцев, — ответил я. — К сожалению, всего одну бочку, причем не полную, так что поделиться не смогу.

— Нет-нет, мне на днях должны привезти несколько бочек. Могу прислать пару тебе, — предложил он.

— Не откажусь, — молвил я.

С паршивой овцы хоть шерсти клок. Деньги предлагать мне князь, видимо, стесняется. Ведь получил их от меня. Или считает — и правильно считает, — что у меня денег все равно больше.

Словно догадавшись, что я подумал о деньгах, князь Оранский пожаловался с горькой иронией:

— Приходится тратить много денег на представителей провинций. Каждый вопрос обходится мне чуть ли не в ласт серебра, — и уже без иронии добавил: — Все хотят иметь права, но никаких обязанностей!

— Я страшусь людей, которые думают наоборот, — попытался утешить его.

Князь Оранский или не понял, или сделал вид, что не понял, продолжил:

— Северные провинции требуют одно, южные — другое. Никак не могу примирить их.

Поскольку я помнил, что южная часть нынешних Нидерландов станет Бельгией, дал ему совет:

— Я бы отпустил южные провинции и стал правителем северных.

Видимо, то же самое советовал князю и Филипп ван Марникс, потому что раздвинул губы в скупой улыбке, кивнул мне, как единомышленнику, и сказал своему сеньору:

— Вот видишь, а его к врагам не отнесешь.

— Не могу я отдать испанцам южные провинции! — тоном обиженного ребенка заявил Вильгельм Оранский.

— Они недолго будут испанскими, — уверенно предрек я.

— Почему ты так думаешь? — спросил князь Оранский.

— Потому что между ними и Испанией слишком большое расстояние, — ответил я.

— Между Испанией и Америкой расстояние еще больше, — похвастался он знанием географии.

— Да, — согласился я, — но между Испанией и Америкой нейтральный океан, а не агрессивная Франция.

— Думаешь, Генрих Третий оккупирует южные провинции, если мы выгоним отсюда испанцев? — мрачно интересуется Вильгельм Оранский.

В том, что король Франции способен на такую подляну, у него, видать, нет сомнений, как и в том, что выгонит испанцев из Нидерландов.