Капитан-командор

– Хочу найти их и на сытое место привести, если казаки уже не побили за набеги, отпусти в поле, барин.

– Завтра Миша привезет тебе бумагу от губернатора, чтоб солдаты не обидели, и езжай.

В институте были изменения, появилась библиотека и расписание лекций и семинаров. Учителя и гимназисты ждали Сергея, радостно приветствовали его вход в институт. Поговорили примерно с час, затем он раскланялся и договорился о времени на завтра. Пора домой. Ночевал у Аграфены, за завтраком она заговорила о новом доме.

– Нет, Аграфена, в этом нет смысла, Тамбов для тебя маленьким стал.

– И совсем не маленький, хороший и красивый город.

– Я о другом говорю. Ты кому продаешь свое зерно?

– Купцам, московским, нижегородским и петербургским.

– А купцы что с твоим зерном делают?

– В Петербург или Ригу везут, где заморским гостям продают, будто сам не знаешь.

– Строй дом в Петербурге, и амбары хорошие строй, твои приказчики да управляющие в Тамбове сами справятся.

Сергей принялся объяснять выгоду от переезда в Петербург:

– У меня много закладных на земли в Тульской, Рязанской и Тверской губерниях, осенью не все смогут выкупить или перезаложить, тебе зерно и из этих губерний пойдет.

– В тех губерниях пшеница плохо растет, рожь за море не продают, лен и коноплю сей.

– Проще овец и коров разводить да шерсть с сырами продавать, все так и норовят продавать товары за границу.

"– Так серебро за границей только и есть. Боязно мне торговать в Петербурге, не знаю условий заморских.

– Нужных людей в Петербурге я найду, осенью отправлю человека в Голландию, на следующее лето думаю корабли построить, мои товары и твое зерно возить будут.

– Ты хочешь снова в заморские страны отправиться?

– Я хочу корабли в заморские страны отправить.

Сергей лукавил, корабли строил для набора и обучения моряков. Россия так и не стала морской державой, взять моряков негде.

– Да никто кроме тебя земель и не покупает, – засмеялся губернатор, – но если царица кого и одарит землями, выделю место поближе к Татарскому валу.

Все засмеялись, приближенных к правителю не любили нигде и никогда.