Нечаянное счастье для попаданки, или Бабушка снова девушка

Не классический красавчик, но женская погибель точно. Эх, где мои семнадцать лет?

Хотя о чем это я? Чур меня, чур!

Н-да, в молодое тело я-то попала, а вот образ мыслей остался прежним. Надеюсь, я скоро привыкну и перестану брюзжать по-стариковски даже про себя. Иначе так и выдать себя можно.

— Уведите Жоржа отсюда. Нечего ему тут делать, — тихо попросил он.

Я кивнула, и он отпустил мою руку. Мужчина был прав. Нечего ребенку здесь оставаться. Надеюсь, мне удастся его уговорить.

Подошла к мальчику:

— Жорик, лекарь сейчас будет лечить твоего папу, и ему ненужно мешать.

— А я и не буду мешать, — уверил он меня. — Буду сидеть тихо-тихо.

— А вдруг не получится и ты помешаешь? Давай мы лучше с тобой пойдем пить сладкий чай? А потом придем к папе и принесем ему чего-нибудь вкусного.

— Вкусного?

— Конечно! Когда человек выздоравливает, ему нужно кушать много вкусного. — Я помогла мальчику спрыгнуть на пол и взяла за руку.

— А почему, когда я болею, мне не дают вкусного?

— Ну, болячки бывают разные. И вообще, что для тебя вкусное? Что ты любишь больше всего?

Так, забалтывая мальчика, я увела его из зала.

— Пойдемте в кухню. Вы ведь еще не завтракали, — он показал рукой направление.

— Мне бы помыться и отдать в чистку платье, — со вздохом посмотрела я на грязные манжеты и подол.

— Это к Люси. Отдайте ей, она все сделает.

— А сколько это будет стоить?

— Пяти медяшек хватит. — Мы подошли к умывальнику, который стоял в кухне. — Вот, умывайтесь.

— Спасибо. Жорик, давай мыть руки, — позвала я мальчика, который с интересом разглядывал кухню.

Стоило нам сесть за стол, как перед нами тут же поставили омлет, булочки с капустой и компот.

Я с удовольствием приступила к еде. Признаться, проголодалась сильно. Организм явно восстанавливался после болезни и требовал подкрепиться. Потому, наверное, не сразу заметила, что мальчик ничего не ест, только ковыряется в тарелке.

— Жорик, ты чего?

— Я не голоден, — он упорно смотрел куда угодно, только не на меня.

— Эй, с твоим отцом все будет хорошо! Вон он какой у тебя большой и сильный!

Губы мальчика внезапно задрожали, и он поднял на меня полные слез глаза:

— А вдруг он умрет и навсегда исчезнет, как мама?

— Твоя мама умерла?

— Не знаю, — он отвел взгляд.

— А кто такая Абигайль? Твоя подруга?

— Нет, вторая папина жена.

— Может, стоит ей дать знать, что с вами случилось?

Жорик посмотрел на меня совсем хмуро и буркнул:

— Нет.