Нечаянное счастье для попаданки, или Бабушка снова девушка

Алекс сделал вид, что не слышал этого, и продолжил:

— …И раз уж мы скоро станем родственниками, я не могу допустить, чтобы имя моей невесты и ее брата трепали в суде и прессе.

— То есть… — Морган явно сбился с мысли, которую собирался озвучить, и нахмурился.

— Морган, давайте начистоту. — Алекс дождался подозрительного кивка моего братца и продолжил: — Ради Элис я готов пойти с вами на мировую. И если мы сейчас тихо-мирно по-семейному решим все наши разногласия, я заберу заявление из полиции, и дело будет прекращено.

— Что? — не поверил своим ушам Морган.

— Да, Морган, я предлагаю забыть наши разногласия. Это будет непросто, — Алекс, предлагая это, явно переступал через себя, — но я готов пойти на это ради Элис. Подумайте, нужно ли сейчас обострять противостояние, когда на кону имя и деловая репутация вашей компании. Каких бы замечательных адвокатов вы ни наняли, на этот раз у полиции достаточно оснований вас арестовать. Вы видели довольное лицо Жандака. Он явно предвкушает повышение.

Морган до побелевших пальцев сжал набалдашник трости, которую и не подумал оставить в прихожей, а потом внезапно усмехнулся и, расслабившись, откинулся на спинку стула:

— Надо же, — оглядел он меня неприятно оценивающим взглядом. — Сестричка, ты не перестаешь меня удивлять… Н-да… — и снова посмотрел на Алекса. — А как же нападки в парламенте и лобби закона на ограничение количества производимых дирижаблей и законе о технике безопасности?

А Алекс, оказывается, не так прост, и вел свою подковерную войну.

— Договоримся, — коротко, но весомо ответил Алекс. — Но не без взаимных уступок.

Морган несколько долгих минут пристально смотрел на Алекса. Я же молчала и старалась даже не дышать.

— Ну, раз уж мы говорим с вами так открыто… — Морган изобразил на лице картонную улыбку. — Вы в курсе, что за Элис дается приданое, в котором числятся акции моего предприятия?

Алекс коротко глянул на меня.

— Теперь в курсе.