Канарейка

- Может на постоялом дворе доведётся? - спросила Аврора.

- Да, а то в новую жизнь, да ещё с новыми панталонами... - рассмеялась я.

- Терпение, дети мои, будет вам купание. - оптимистично-бодро ответила Бри, - Посидим у Шаро, а ночевать отправимся в одно из наших самых любимых мест. За городом начинается озеро небывалой красоты. Каждый раз, когда здесь бываем - останавливаемся на одной и той же поляне. Пока тепло - там и поплаваете. А в тазиках ещё зимой наплещетесь.

Перспектива впереди нарисовалась самая благостная и приятная.

22

""Старый замок"" Шаро оказался довольно аккуратной харчевней в респектабельной части города. Даже кабаком назвать язык не поворачивался, хоть и заведение - явно питейное. Сам хозяин тоже производил хорошее впечатление. Он не был толст, как, по идее, вроде бы полагается владельцам подобных рестораций, был невелик ростом, при этом несколько франтоват и страшно обаятелен. К тому же просто покорял неприкрытым радушием.

Хотя, подобное дружелюбие, возможно, имело отношение именно к Барагунду.

Тот, к моему удивлению, как и мы, ""переоделся к столу"". Вместо мятой широкой распашонки, невзрачных дорожных штанов и растоптанных сапожищ, на главе компании сейчас красовался вполне приличный прикид доброго горожанина: свежая светлая рубаха, штаны, ботинки и неимоверных размеров жилетка, свободно застегнувшаяся на его пузе. Прям, любо - дорого.

Фокса видно не было, Ким тоже куда-то испарился, как только подогнал кибитку к нужному месту.

Удовлетворённо поцокав языком на нашу дамскую троицу, вожак повёл нас внутрь помещения.

Судя по тому, как пробегающие мимо официантки кивали в его сторону, здесь Барагунда явно знали. Не задерживаясь на пороге, тот прямиком направился в дальний уютный угол, где пустовал столик на четыре персоны."

"Я, следуя за всеми, с любопытством рассматривала окружающий антураж. Ну что же - спокойно и миленько. Простая, но добротная деревянная мебель, тёмно-зелёные тяжёлые занавески, кулисами подобранные на окнах, картинки вон даже по стенам с натюрмортами аппетитной еды.

Но главное украшение - скорее, сама еда, красующаяся на столах чинно трапезничающих посетителей.

Вон дама с господином уплетают омлет с начинкой. Какой? Вовремя одёрнула себя, чтобы не вытянуть самым неприличным образом шею и не заглянуть в чужую тарелку. Пара мужчин трескают какую-то вкуснятину из персональных горшочков. Радовало глаз и одно на двоих блюдо с большой рыбиной, приготовленной так, что она сохранила форму.