Канарейка

С некоторой опаской взяла в руки один из них, отвернула свободный край тряпки - никакой чёртик изпод неё на меня не прыгнул, наоборот, обнажился угол картины.

-Да нет же.- уже смелее освобождая полотно, возбуждённо рассуждала я, -Не картина, это же икона! Да, вот и Рина, и Марах... Только... какие-то они нихрена не светлые. Ну, дела...

С искусно выписанных портретов на меня смотрели святые. Однако, благости местных храмовых икон в них не было абсолютно. Даже намёком. Пурпурные, вместо привычных - белых - плащи, суровое, воинственное выражение лиц, агрессивные позы, в руках брата - меч, у сестры - лук с натянутой тетивой и готовой сорваться стрелой.

-Жесть! Это что же получается... - ледяные мурашки разбежались по телу, -А это, товарищи, реликвии ""протестантов"" в логове ""католиков"" в чистом виде. Теперь понятно, чего боится старуха.

И стало совершенно ясно, что не выпустит меня матушка из цепких лапок. Если есть хотя бы подозрение на то, что Лира сие видела - не выпустит.

18

Порыскав по подвалу ещё немного в поисках чего-нибудь, способного обеспечить хоть небольшую финансовую поддержку на первое время - ничего не нашла. Ни монетки, ни затрапезной брошечки, которую можно было бы продать. Зато, в одном из сундуков, без дела валялся целый ворох девчачьей одежды.

"- И чего, спрашивается, старуха тут весь этот хлам хранит? Портится же.- перетряхивая слежавшиеся, воглые, заметно попахивающие плесенью вещи, недоумевала я. -Из жадности, что ли? На кой ей они? Лучше бы перестирали и вон в храме своём беднякам раздали. Или в этом положено выдавать воспитанниц назад - в руки родственникам? Фу!

Выбрала то, что казалось поцелее и меньше пострадало от такого вот бесхозяйственного хранения, свернула в узелок, а остальное свалила обратно.

Никто не должен понять, что, кроме настоятельницы, здесь был другой посетитель. Оглядела подвал - вроде нормально. Закрыла дверь и приладила назад вырванную петлю, для надёжности, постучав по старым гвоздям камнем - благо этого добра здесь водилось в достатке.