Канарейка

На открывшейся глазу небольшой площадке вовсю кипела тихая, слаженная работа. Какие-то странные личности парами тащили не слишком большие, но, очевидно, увесистые бочонки, исчезая со своей ношей в кустах напротив.

-Да нет, не в кустах.- поднимая глаза выше, поняла я, -В стене.

А повернув голову дальше, я увидела её. Часовню.

-Так вот оно что. Да тут не монастырь, а кротовое логово.

17"

"- Шевели заготовками! - шипел медведеподобный мужик напарнику-коротышке, который катился вперёд спиной, не успевая приноровиться к размашистому шагу здоровяка

- Да не пыжи ты, как голый в баню! - огрызался колобок, - Уроним - милейшая матушка всем бошки посворачивает и не вспотеет.

- Тихо все! - хрипло раздалось слева от места моей засады, и волосы на загривке характерно взъерошились - не ожидала, что совсем рядом ещё кто-то находится.

Кто-то очень бдительный. Осторожные шаги проследовали левее и дальше, а я вжалась в траву, стараясь не тревожить ветви слилась с кустиком, и практически перестала дышать.

- Гаси факел.

- Ты чо, Грев! Как в темноте-то? - попытался возмутиться ещё один голос. Судя по звукам, этот только что выдрался из кустов, скрывающих ход.

- Не заблудишься! - зло рыкнул главарь, - Фигляры вернулись, чёр бы их драл. Заметят свет - начнут любопытствовать. Сколь там ещё?

- Два. - ответили ему.

- Бегом! Я к старухе за расчётом.

- Грев!

- Ну чего ещё?

- Ты это, пакость эту крамольную прихвати - сам отдай. Благодетельнице.

- Смотри, какие мы нежные! Купчика вчерась теми голыми руками придушил, и не поморщился, а тут прям погано ему. Ладно, давай, оно и надёжней будет.

- Так вон свёрток тряпочный.

Сиплый ушёл, а оставшиеся продолжили работу.

- Сравнил тоже. - бубнил, отдаляясь, особо щепетильный бандюган, - Купчик сам напросился, это ж просто человече, а не...

Дальше было уже не слышно. Только я, было, собралась покинуть наблюдательный пункт, как снова послышались голоса - ночные ""грузчики"" возвращались.

-Твою мать.- пришлось опять осесть в траву, изображая старый пыльный мешок. Вот где восхвалила ненавистный балахон, в данный момент удачно способствующий маскировке. Даже лицо уткнула в землю, чтобы не выделялось светлым пятном. -Заметят - хана. Тут же и прикопают - к бабке не ходи. Вон тот контрабандист с чувствительным сердцем и придушит.

Ждать пришлось долго.