Камердинер, который любил меня

– Очень жаль, что так случилось с Фредериком.

Марианна отвернулась, почувствовав, что к глазам подступили слезы.

– У меня есть еще Дэвид… надеюсь.

Белл окинул Марианну долгим взглядом.

– У тебя есть какие-нибудь предположения относительно того, где его могут держать?

– Нет. Но как только найдем убийцу Фредерика, попытаюсь его отыскать.

Брови Белла взлетели на лоб.

– С благословения генерала Гримальди, я надеюсь?

Марианна вздернула подбородок.

– Я не нуждаюсь ни в чьем благословении! Вообще-то после того, как мы выполним задание, я собираюсь остаться во Франции и заняться поисками Дэвида.

– Да, понимаю. Будь у меня брат, который попал в беду, я бы на край света пошел, чтобы его спасти.

Марианна подняла стакан и стала рассматривать янтарную жидкость на свет.

– Ты сказал, что братьев у тебя нет, а сестры?

– Есть младшая, ее зовут Аннабель. Она в Лондоне.

– Сколько ей лет? – спросила Марианна, стараясь представить себе девушку, похожую на Белла.

– Двадцать два.

– Она замужем?

– Пока нет.

– Вы с ней близки?

– Не слишком. Не подумай ничего плохого. Аннабель – чудесная девушка, просто я… постоянно занят.

– Работа?

– Да, будь она неладна, – вздохнул Белл.

Марианна опять поднесла стакан к губам и сделала небольшой глоток.

– Фу! На вкус все такая же дрянь, как мне запомнилось.

Сжимая в руке стакан, Марианна огляделась.

– Ты сам-то раньше пил бренди? – спросила она, чтобы сгладить неловкость.

– Нет, никогда.

– А портвейн?

– Тоже.

– Ты серьезно? – Марианна сделала еще глоток и опять поморщилась. – Удивительно. Я считала, что все джентльмены пьют портвейн и бренди.

– Я исключение.

– Но почему? – не могла взять в толк Марианна.

Белл тряхнул головой и встал.

– Мне нужно поговорить с капитаном.

Марианна опустила стакан и в недоумении моргнула.

– Но ведь генерал Гримальди приказал нам оставаться в каюте!

– Я буду осторожен, – ответствовал Белл и, больше не сказав ни слова, едва ли не выбежал из каюты.

Марианна проводила его удивленным взглядом и сделала глоток. Как ей помнилось, после нескольких глотков вкус стал казаться лучше: язык немного онемел и перестал ощущать оттенки. Так намного лучше.