Камердинер, который любил меня

Марианна затрясла головой и умоляюще посмотрела ему в глаза.

– Но я не хочу!

Он судорожно сглотнул.

– Чего же ты хочешь?

Марианна несколько секунд молчала и выглядела при этом испуганной и одинокой, поэтому Белл придвинулся ближе, обнял ее и стал гладить по плечам, спине, успокаивая, бормоча слова утешения.

– Поцелуй меня, – неожиданно попросила она, повернувшись к нему.

Он чуть отстранился и посмотрел ей в лицо, словно сомневался, в себе ли она.

– Хочу, чтобы ты был рядом, а все остальное исчезло.

Белл медленно привлек Марианну к себе, склонился над ней, но как только их губы соприкоснулись, она не позволила ему оставаться мягким и нежным: первой раздвинула языком его губы и сама принялась расстегивать рубашку.

Спустя несколько мгновений на них не осталось ни нитки: вся одежда была разбросана по комнате. Марианна рухнула на спину и потянула его на себя.

– Ну же, не медли! Сделай это скорее…

На этот раз он не стал тратить время на то, чтобы разжечь в ее теле огонь желания: он уже и так полыхал вовсю.

И он не обманул ее ожидания: не вошел – ворвался в ее тело, и его толчки были мощными, глубокими, быстрыми. Марианна с трудом сдерживала крик, голова ее металась по подушке, пальцы впились в его ягодицы. Он почти сразу оказался на пороге финала и поспешил выйти из нее, излив семя на простыни. С хриплым стоном он рухнул рядом с ней, содрогаясь всем телом, глотая ртом воздух.

Когда спустя несколько минут к нему вернулась способность думать и говорить, он взглянул на нее и увидел на губах довольную улыбку.

– Извини, – сказал он смущенно. – Это был неудачный опыт.

– Тебе не за что извиняться, – все так же улыбаясь, сказала Марианна, устраиваясь поудобнее.

Интересно, что это с ней? Белл знал, что не доставил ей удовольствия: все произошло слишком быстро.

– Я не понимаю… – начал было он, но Марианна перебила его:

– Это дорогого стоит – увидеть, как ты теряешь контроль над собой.

Белл ухмыльнулся:

– Ах вот как! Ничего, знаю способ отплатить тебе тем же.

Спустя мгновение его губы и язык уже были в ее самом интимном месте, и все мысли покинули Марианну, остались только восхитительные ощущения.

Потом она расслабленно лежала, едва прикрытая простыней, и в который раз удивлялась, что Белл способен творить такие чудеса языком. Это было восхитительно.

Его руки крепко обнимали ее, прижимая к мускулистому телу, и ей было так хорошо, так уютно в этих объятиях. Но что-то ведь она хотела спросить.