Камердинер, который любил меня

Ей больше не пришлось ничего говорить: Белл стремительно схватил ее в объятия и завладел губами. Его язык по-хозяйски вторгся во влажные теплые глубины ее рта и принялся их исследовать.

Марианна поднялась на цыпочки и обняла его шею.

Не теряя времени, он подхватил ее на руки и отнес в постель. Его губы тут же пустились в путешествие по ее щекам, шее, открытой части груди. Через мгновение все преграды в виде халата и ночной рубашки были устранены, и губы его накрыли розовый сосок.

Марианна тихо вскрикнула и выгнулась ему навстречу, утонув в захлестнувшей ее волне потрясающих ощущений.

Белл тем временем добрался до второго соска и принялся ласкать его языком.

Ей пришлось прикусить губу, чтобы сдержать крик, и, желая, чтобы он никогда не останавливался, она прижала его голову к груди.

Белл на минуту оторвался от нее, чтобы избавиться от рубашки, и Марианна сразу ощутила холод и пустоту.

Теперь на нем остались только бриджи, а на ней – ночная рубашка, спущенная до талии.

– Ты уверена, что хочешь этого? – прошептал Белл, придав бархатистому голосу обольстительные нотки.

– Да, – прошептала Марианна.

Больше ничего ему слышать и не надо было: ласки стали увереннее и настойчивее.

– Белл… – прошептала она, чтобы просто услышать, как звучит его имя.

Протиснув руку между их телами, она сжала внушительный бугор внизу его живота.

Он судорожно вздохнул и выдавил:

– Это восхитительно, любовь моя, но если продолжишь, я не выдержу.

Марианна, усмехнувшись, помогла ему снять бриджи, сама избавилась от ночной рубашки, и, обнаженные, они застыли, пожирая друг друга глазами.

– Ты великолепна, – прошептал Белл с благоговением.

– Раньше, когда ты был в одежде, то казался мне римским божеством, – медленно проговорила Марианна, скользя глазами по обнаженному мужскому телу. – Теперь я точно знаю, что люди такими не бывают.

Белл засмеялся, покачал головой и привлек ее к себе.

– Можешь сама убедиться, что я человек: просто потрогай меня в любом месте.

Марианна на мгновение замерла: Уильям никогда не позволял ей быть сверху, – но ее сомнения вмиг улетучились, как только поняла, какую власть обрела над Беллом. Она может трогать его где захочет? С превеликим удовольствием.

Белл лежал на кровати, сложив руки под головой и вытянув ноги. Глаза Марианны загорелись.