Камень. Книга 3

 — Коляшка, уводи мать!

Великие князья и князь Пожарский на темпе в считанные мгновения растянулись по границе полигона, приготовившись резать земляные волны, пускать навстречу другую стихию, чтобы погаситьземлю, никто из них и не подумал — из-за пыли и земли не было видно, где Алексей, а чуйке доверять в подобных ситуациях было не принято. В это время Дворцовые за спинами Романовых образовали вторую цепь, Николай Николаевич на руках уносил мать, а Цесаревич на огромной скорости рванул в направлении отца и сына, прямо в это бушующее земляное море.

— Стоять! — опять заревел Владимир Николаевич. — Назад, Сашка! — но племянника было уже не видно за волнами, первые из которых уже достигли Великих князей. — Бл@дь, все за мной! — он рванул за Цесаревичем.

* * *Чуйка не подвела, и я встретил землю, перейдя из последних сил на темп. Мелькнувшую мысль: «А почему, собственно, дед упражняется именно с землёй?» — решил обдумать потом, и отскочил на несколько метров назад, подальше от всё растущей вокруг деда земляной стены — чуйка настоятельно не рекомендовала с ней связываться.

А вот волнам я с успехом сопротивлялся, кое-как, правда, удерживаясь на ногах, но были они не такие уж и страшные. Хуже было бы попасть под целенаправленное воздействие этого монстра, в которого на время превратился дед. «Может, погасить его?» — опять мелькнула мысль. «А если что-нибудь пойдёт не так? А если он потеряет над собой вообще какой-либо контроль? Нет уж, перетерплю», — решил я в конце концов. И вообще, может уже пора валить отсюда? Поставленную задачу по правке Императора я выполнил, но, возвращаясь к прошлым мыслям — а если что-нибудь пойдет не так? Значит, надо оставаться и терпеть до конца. А чуйка, тем временем, указала мне на несколько приближающихся фигур. «Неужели родственнички меня вызволять спешат?» — усмехнулся я мысленно и обратил внимание, что волны как будто стали слабее, а стена перестала расширяться. Дед приходит в себя?

Догадка вскоре подтвердилась — волны замерли, и земля с оглушительным грохотом рухнула вниз.

С ещё более оглушительным грохотом, разваливаясь на части, обрушилась и стена вокруг деда. Окружающее заволокло клубами пыли. Уже из последних сил я потянулся к Императору и начал проверку — снежинки ярко светились, еще ярче светились жгутики, соединяющие их, да и в целом доспех мне нравился больше, чем до правила.

— Лёшка, ты как? — голос отца вернул меня в себя, остальные родичи были на подходе, да и Император уже тоже двигался в нашем направлении.