Калейдоскоп

Луиза любит, чтобы работали на совесть.

Не слишком обнадеживающая новость, но Хилари и не ожидала легкой жизни, что бы ей ни обещали.

— Что нужно делать?

— Убираться, присматривать за мелюзгой… огород… стирка… Да все, что она скажет. Все равно что рабство, только спишь не под открытым небом да кое-как кормят, — глаза Мейды блеснули злорадством. — Все-таки лучше, чем в колонии для несовершеннолетних.

— Что это такое?

Все было Хилари в новинку: семейные детские дома, колонии для несовершеннолетних, родители в тюрьме… Правда, ее отец тоже покончил с собой в камере… Хилари так и не смирилась с тем адом, в который он превратил ее жизнь всего за одну ночь неконтролируемой ярости.

Иногда, лежа в постели, Хилари думала (в тех случаях, когда она вообще позволяла себе об этом думать): лучше бы он убил ее вместе с Соланж, чем обрек на эту медленную муку вдали от родного дома и всех, кого она любила.

— Ты что, девочка, с луны свалилась? — раздраженно спросила Мейда. — Колония… исправительная колония… Это такая тюрьма для малолеток.

Если тебя не возьмут в семейный детский дом, загремишь в колонию, будешь сидеть за решеткой, и с тобой будут обращаться как с дерьмом. Нет уж, лучше я буду вкалывать на Луизу, пока мамаша не выйдет на волю. Это будет в следующем месяце, и я смогу вернуться домой. А ты? Долго собираешься здесь торчать? У тебя есть родственники?

Мейда решила, что родители Хилари только что умерли и для нее это — перевалочный пункт, пока родственники договариваются между собой.

Уж очень она была не на месте в этой обстановке. Манера говорить, двигаться, даже молчать и смотреть — все отличало ее от других детей. Однако Хилари покачала головой. В это время в дверях показалась служащая из органов соцобеспечения.

— Ну что, девочки, познакомились?

Она безмятежно улыбалась, словно понятия не имела о тех джунглях, с которыми имела дело по работе. Все они — славные детки, а она подыскивает для них замечательные семейные дома, и все счастливы.

Обе девочки посмотрели на нее как на ненормальную.

Мейда заговорила первой:

— Ага. Как раз этим и занимаемся. Знакомимся. Верно, Хилари?

Та кивком подтвердила. Ей было нечего сказать, и она испытала облегчение, когда дама из соцобеспечения увела ее на кухню. Что-то в Мейде ее пугало.

— Мейда здесь замечательно прижилась, — доверительно сообщила служащая.

Остальные дети ушли во двор; Луиза ждала на кухне, однако Хилари не обнаружила никаких признаков еды, а у нее урчало в желудке.