Kalip

Конюхи отпустили верёвки, которые были продеты в кольца трензеля и сейчас выскользнули из них.

Жеребец почувствовал свободу и сразу взвился на дыбы.

Аршад пожалел о своём опрометчивом решении, видя, что это очень опасно, а этот юноша ему нужен был живым и здоровым. Но было уже поздно!

Дальше он только стоял и наблюдал за всем происходящим.

Конь, опустившись на четыре ноги, попытался схватить своего седока за ногу, но Кай это предвидел, не дал поводом повернуть ему голову и укусить его за ногу. Жеребец начал беситься, тоже понимая, что не может достать до ноги всадника.

Он скакал по плацу, поднимая клубы песка, взбрыкивал, резко тормозил, вертелся, но всадник сидел на нём как ""влитой"". Жеребец опять встал на дыбы и, не рассчитав свои силы, стал заваливаться на спину. У Аршада всё похолодело внутри.

Чувствуя, что конь под ним теряет равновесие и падает на спину, Кай оттолкнулся от него и, не выпуская повода, спрыгнул на землю. Конь упал, быстро повернулся на бок и стал вставать, и в этот момент Кай опять запрыгнул в седло.

Встав с земли и почувствовав, что всадник опять на нём, жеребец продолжил свои попытки скинуть его с себя. Ещё минут двадцать он скакал, козлил, взбрыкивал, пытался достать до ноги всадника, вертелся, хрипел и фырчал от злости. Ещё два раза он переворачивался на спину, но всадник возвращался в седло, и всё опять повторялось. Наконец, конь выдохся. И вот тогда Кай стал подгонять его. Он не давал жеребцу возможности отдохнуть. Он заставлял его скакать галопом по плацу круг за кругом, и постепенно конь смирился и уже стал прислушиваться к своему всаднику, повинуясь ему, выполняя его пожелания повернуть в ту ли другую сторону, остановиться и опять скакать, перейти в шаг или опять подняться в галоп.

За такое повиновение Кай перевёл взмыленное и мокрое от пота животное на шаг, похлопал его по шее и отпустил повод. Жеребец выдохнул и с видом покорного ягненка пошагал в сторону Аршада и ожидающих его конюхов.

Кай спокойно с него спрыгнул, ещё раз похлопал по шее, погладил по морде и отдал повод конюхам, которые повели приводить его в порядок после такой скачки.

Аршад выдохнул, когда, наконец, увидел, что Кай слез с этого безумного коня.

— Завтра на нём нужно обязательно поездить, но, думаю, он уже не будет так себя вести, — совершенно спокойно произнес Кай, подходя к Аршаду.

— Ты очень хорошо держишься в седле.

— Я с детства езжу верхом. Мне и не таких буйных приходилось укрощать, — засмеялся Кай.

Аршад тоже улыбнулся.