Kalip

Когда Кай поднялся по ступенькам и замер, Аршад жестом показал на невысокий диванчик с подушками напротив. Кай опустился на диван и облокотился на подушки.

Аршад предложил своему гостю вина, сладостей. Кай поблагодарил, пригубил вина, к сладостям и фруктам не притронулся.

Далее Аршад продолжил беседу на общие темы: природы, погоды, жизни дворца, политики, войны, искусства и другим. Его загадочный гость, как и предупреждал Максуд, был хорошо образован во всех сферах, отвечал на всё в рамках светской беседы — ничего лишнего и, в то же время, его нельзя было упрекнуть в необщительности.

Аршад увидел, что юноша идеален в поведении и воспитании. Он ни разу не допустил неучтивости в ответах, показывая природный такт и тонкое знание этикета. Всё это бесило Аршада! Ему нужно было другое, но он понимал, что за время беседы так и не смог пробиться за рамки дипломатического диалога. Аршад перебрал все темы, но так и не смог разрушить эту незримую стену между ними. И тогда он понял, что недооценил своего пленника.

Аршад опять затянулся кальяном и, слушая очередной дипломатичный ответ своего гостя, смотрел, как тот своими красивыми тонкими пальцами провел по холодной стали кубка, чуть сжал их и невероятно грациозно поднес этот кубок к губам. Маленький глоток вина, и кубок ставится на стол, а губы чуть поблескивают от влаги.

Аршад опустил глаза, опять чувствуя, что тёплая волна, пробегая по его телу, сосредотачивается внизу его живота.

Как сквозь туман он услышал голос, вздрогнул, поднял глаза и увидел, что около него стоит слуга и, наверное, уже несколько минут пытается привлечь его внимание к себе.

Он взмахнул рукой.

Слуга, как всегда, начал с длинного перечисления его достоинств. Аршад был сейчас не готов это всё выслушивать.

— Что ты хотел сказать? — перебил он слугу.

— Великий Аршад, вы просили доложить вам о заездке приобретенного вами жеребца по кличке Северная Звезда. У нас с ним большие проблемы.

Далее слуга опять стал перечислять все достоинства великого Шейха.

Аршад в пол уха слушал всё это и случайно бросил взгляд на лицо своего гостя. И здесь его как молнией пронзило. Он увидел совсем другое лицо своего гостя.