Kalip

В целом, план побега у Кая вырисовывался смутно. Примерно он знал расположение гаражей и конюшен. Пробраться туда, взять лошадь или машину и попытаться прорваться сквозь запертые ворота было очень глупо.

Незамеченным он туда не дойдёт. Даже если дойдёт, даже если чудом прорвётся сквозь ворота — куда он поедет? На открытом пространстве с вертолёта его моментально найдут и вернут.

Значит, нужно захватить вертолёт. Но это реально или в полном хаосе, как был при дворцовом перевороте, или при детально разработанном плане побега.

А это оказалось нереально, он даже близко не мог к ним подойти, чтобы узнать, где от них ключи, где топливо и как они охраняются. Но самое главное — Кай был не готов убивать окружающих его людей, а пытаться бежать он мог бы только так. Эти люди, они ему ничего плохого не сделали, они служили Шейху, так за что он тогда развяжет с ними резню? Кай понимал, что он в ловушке собственной совести.

Сейчас, слушая шум и крики, он, может, и жалел, что всё-таки хотя бы просто не перелез через стену и не пошёл пешком отсюда, а теперь что его ждет? Какой приговор вынесет ему Шейх?

В его комнату влетел возбуждённый Максуд.

Сообщил о приезде Шейха Аршада и поручил его заботам своих слуг, очень попросив Кая не выделываться в этот день и всё принять как должное, так как у него лично нет сейчас времени быть с ним, он должен быть подле Аршада.

Кай не стал ""выделываться"", понимая, что за всё его неповиновение наказание понесёт Максуд. За это время он очень сдружился с Максудом, который оказался образованным и интересным человеком, хотя и хитрым.

Но Каю он нравился.

Поэтому он стоически перенёс все процедуры красоты, поел всё, что принесли. Позволил себя нарядить. Перенёс все раскраски и навешивание украшений. Всё это его одевание заняло достаточно много времени.

***

Аршад долго не был у себя во дворце и поэтому первую половину дня провёл в общих делах, слушая отчеты Гифара и Максуда, у которого, кроме Кая, на плечах был ещё весь гарем и много проблем, с этим связанных.

Уже в конце всех отчетов Аршад вспомнил о пленнике.

— Да, что там с пленником? Пусть приведут. Надо что-то с ним решать. Правда, за его дерзость ему бы в темнице гнить, но дрался он славно и жизнь мне спас, — Аршад замолчал, видя загадочные улыбки на лице Максуда и Гифара, — так… я чего-то не знаю? Что вы улыбаетесь, как мартовские коты? Это касается пленника?

— Да, Великий Аршад, — промурлыкал Максуд.