Калибр Личности – 3

Едва Норрис к ним вошёл, как они всей стаей на него набросились, намереваясь добраться до самых тёмных его страхов и воспоминаний.

В Теоне над храмом снова раздался голос комментатора.

— Участникам не сказали одну важную деталь, — задумчиво произнёс ведущий. — Мимики-кошмары пропускали через себя, воспоминания своей жертвы…

— Кха-а-а-а-а-аа! — вдруг заорала вся стая голубей и бросилась от Чака врассыпную.

Дошло до того, что твари разлетелись по помещению, где проходил второй этап турнира. Твари банально боялись возвращаться в тот сектор, где до сих пор стоял улыбающийся Чак Норрис.

"Один из голубей-мимиков умудрился стащить у зазевавшегося храмовника пачку сигарет. А его собрат, хлопая крыльями, умыкнул зажигалку. Пернатые всей стаей уселись на балюстраде, находившейся над головами зазевавшихся участников турнира.

Прошло дай бог секунд тридцать, прежде чем в воздухе повеяло сигаретным дымом.

Голуби курили! С красными от ужаса глазами и трясущимися крыльями, они тихо шептались между собой.

— Меня на обед пригласили людоеды…

— А я пережил собственную смерть…

— Меня Великая Сущность убить пыталась…

— Аминь, братья! — главный голубь сделал глубокую затяжку, боясь смотреть в ту сторону, где стоял Чак.

Тем временем Норрис зачем-то снова вернулся на стартовую точку. Затем под ошалевшие взгляды храмовников и других участников турнира снова полез в бассейн «стези плоти».

В Теоне, около храма, народ затих, ожидая развязки битвы. Жители Аквитании болели за Чака на турнире, представляющего их страну.

— Дорогие зрители, — под кадры прямой трансляции ведущий задумчиво произнёс. — Я уже сам ничего не понимаю! Чаку Норрису уже присудили двадцать семь баллов только за это испытание. Зачем он снова вернулся в бассейн к этим ужасным тварям?

Тем временем Норрис уже добрался до конца бассейна, где бушевал осьминог. Тот самый, который крикнул Чаку что-то обидное и теперь явно сильно сожалел о своём поступке.

Чак без страха заплыл в логово чудовища. Щупальца твари тут же облепили его со всех сторон.

— Массажист из тебя так себе, — Норрис одной рукой стал давить на голову твари.

Осьминог впился зубами в шею Чака, но даже кожу не смог прокусить. Плоть Норриса по прочности явно превосходила закалённую сталь. Тварь попыталась укусить Чака за грудь… Но со стороны это уже походило на жаркий поцелуй от чудовища.