Как ветеринар работу в космосе искала

Я даже непонимающе хлопнула ресницами, когда Шаррен захотел взять гнездо, а капитан остановил его со словами: «Яйца нашла Ванесса, значит, ей ими и распоряжаться. Убери руки».

Несколько ларков тут же группой удалились в подлесок за дровами, кто-то принялся разделывать каркарру, остальные догружали и фиксировали в шлюпке контейнеры с пойманной рыбой. Работа закипела, было принято решение поужинать здесь, на Тиксе, а ночевать отправляться на «Интергалактик». Воины вновь стали бросать на меня долгие взгляды и перешёптываться на родном языке.

— Определённо, либо это очень глупая самка, либо совсем бесстрашная, раз решилась сунуться в подлесок на этой планете в одиночку.

— Так или иначе, но она принесла добычу. Ашенторн сказал, что это она яйца обнаружила, а значит…

— Значит, глазастая, как наши ларчанки, что за малиной в лес ходят.

— Это когда же для тебя малина и яйца каркарры стали равноценной добычей, Телльмих? — неожиданно заступился за меня Ройни.

— Ну как, это же всего лишь яйца…"

"— Раз «всего лишь», может, тогда принесёшь нам ещё одно гнездо? — поддержал его Таррик.

С трудом сдержала рвущийся наружу смех, так вытянулось лицо Телльмиха. Потом пришёл Ашенторн, — он удалялся с группой воинов, чтобы собрать хворост — и разговоры смолкли. Тушку птицы к этому моменту ловко разделали, нарезали на мелкие куски и насадили на толстые прутья. Ярко-алое, как спелая рябина, пламя стремительно охватило ветви и сучья, стало угрожающе потрескивать, поедая сухую древесину. Я завороженно смотрела, как хаотично бегает шальной огонь, вспыхивает то там, то здесь, бросает недовольные снопы оранжевых искр и вновь принимается обгладывать ветки.

Никогда ещё не видела такого огромного костра! Свечи на корабле по сравнению с ним казались жалкой пародией на огонь. Перед глазами творилась настоящая вакханалия. Безумство! Дикость! Как можно просто взять и сжечь столь ценный материал ради того, чтобы получить угли и пожарить на них мясо? На Танорге, да и во всей Федерации Объединённых Миров давно для этих целей использовали специально переработанное вторсырьё. Огонь от таких костров всегда был небольшим, светло-жёлтым и ничем не пах. С замирающим сердцем я наблюдала, как пламя бессердечно поглощает принесённые ему дары, и чувствовала охватывающее, пьянящее тепло, расползающееся по всему телу. А когда мужчины поставили жариться прутья с мясом, и по воздуху поплыли томительные запахи, окончательно решила, что мне нравится быть дикаркой.