Как ветеринар работу в космосе искала

— Ну, что же… Пойдём тогда, что ли? Будем надеяться, что ларки по ночам спят, и нас никто не заметит.

Иглоёжка явно не поняла столь сложной речи, но послушно скользнула на подставленное плечо. Набросив на себя халат, я вышла в тускло освещённый коридор Интергалактика и так тихо, как только могла, отправилась в пищеблок. Сопение маленькой Ежевики мне в ухо подбадривало и придавало сил. Несколько раз мне чудились чьи-то шаги, и я испуганно замирала. В конце концов, рассердилась на саму себя. Ванесса! Какого шварха ты такая трусиха? Не насиловать же тебя собирались, а просто связать отношениями с кем-нибудь из ларков на корабле.

За беседой с самой собой я даже не заметила, как вошла на кухню и чуть не взвизгнула от неожиданности, когда послышался громкий характерный хлопок дверцей холодильного шкафа.

— А-а! Кто здесь?! — Старательно щёлкнула пальцами несколько раз, включая освещение.

— Ох, Ванесса, зачем ты так громко визжишь? — Дъоши насмешливо приподнял пшеничную бровь, что-то мешая в кастрюле.

— А, Дъоши, это вы… — Даже облегчённо выдохнула. — Я неожиданно проголодалась и решила перекусить. А вы что делаете?

— Да то же, что и ты. Вообще не люблю стряпню Оушена, а он вчера ещё и ужин задержал почти на час. В итоге, я не успел поесть, потому что должен был заступить на дежурство в рубке корабля.

— Понятно, — пробормотала, почему-то испытывая чувство вины.

Мне подумалось, что если бы не моё присутствие на корабле, то этот ларк смог бы поесть вовремя. Дъоши помешивал половником аппетитное варево и что-то напевал себе под нос. Я вглядывалась в его лицо и руки, с удивлением отмечая про себя, что он гораздо старше, чем показался мне при первой нашей встрече. Мужчина почему-то стал называть меня на «ты», притом, что я уверенно ко всем на корабле и даже к капитану продолжала обращаться на «вы».

— Кашу будешь? — Неожиданно вывел меня из состояния задумчивости голос Дъоши.

— Да, — отозвалась, прежде чем вспомнила зарок не брать еду из рук ларков.

Мужчина протянул мне миску с овсянкой и орехами, а я замерла в нерешительности, не зная теперь, что делать.

— Бери-бери, — рассмеялся Дъоши, вручая мне в руки миску.