Как ветеринар работу в космосе искала

— Ванесса, это Ашенторн. Можно войти?

Ой, шва-а-арх! Захотелось провалиться в нестабильную кротовую нору и оказаться как можно дальше от «Интергалактика». Бросила взгляд на зеркальную дверцу шкафа и пригладила растрепавшиеся волосы. Он не должен понять, что в коридоре была чрезмерно любопытная таноржка.

— Да-да, входите.

— Ванесса, вы, кажется, обронили яблоко около моей каюты.

Мужчина достал из кармана то самое яблоко и протянул мне.

— Ась?

Он что, сквозь стены смотреть умеет? Может, он ещё понял, что я подслушала весь разговор? Щёки стремительно потеплели.

— Вы, видимо, шли из пищеблока и обронили.

Пронесло. Нет, не понял.

— Да, я для Ежевики его несла, — соврала, не моргнув и глазом, после чего предложила спелый плод иглоёжке. Та радостно в него вцепилась крохотными зубками и захрустела на всю каюту.

— Вы так спешили, что я не успел вас догнать в коридоре, — улыбнулся Ашенторн, наблюдая, как мой новый питомец поглощает красное яблоко. — Не знал, что иглоёжки так любят эти фрукты.

— Они любые фрукты и грибы любят, а ещё молоко. Как, кстати, вы поняли, что это была именно я? — спросила, как бы невзначай. — Мне казалось, что на «Интергалактике» нет камер.

— Конечно, нет, — кивком подтвердил капитан. — Они не нужны, я доверяю экипажу. А что до определения, это легко. В коридоре стоял ваш запах.

— Мой что?

Я что настолько плохо пахну? Вроде бы сегодня мылась.

Видимо, что-то отразилось на лице, потому что Ашенторн неожиданно громко расхохотался.

— Ванесса, не в том смысле, уверяю. От вас чудесно пахнет тонким цветочным ароматом с медовым оттенком. Просто у нас, ларков, очень хорошее обоняние, не уступающее многим диким зверям. Это врождённое.

— А-а-а, — протянула, не зная, как отреагировать на эти слова.

Впрочем, вытянутые зрачки уже давно должны были меня навести на мысли о том, что у ларков система обоняния устроена далеко не как у людей.

Вдруг осознала, что уже какое-то время мы с Ашенторном просто молча стоим друг напротив друга.