Как ветеринар работу в космосе искала

Так, Ванесса, прекрати реветь, хватит сырость разводить!

Несколько секунд в рубке стояла оглушительная тишина, а затем капитан опустился на колени, взял мои руки в свои и, вглядываясь в глаза, потрясённо переспросил:

— Ванесса, это правда? Ты действительно хотела бы… зачать от меня?

Всхлипнула ещё раз, на этот раз гораздо громче и… всё-таки разревелась.

— Правда. И только от тебя. Мне не нужен ни Ройни, ни кто либо из этой команды, ни айоннцы. И если ты этого не хочешь… что ж, наверно надо покинуть Интергалактик ещё тогда на Маркетхолле.

Я всхлипывала и размазывала слёзы по щекам. Ревела так, как никогда в жизни. Вселенная, как же Дъоши был прав… как же больно.

Ашенторн мягко привлёк меня к себе и поцеловал в макушку.

— Ванесса, я не против того, чтобы дать тебе своё семя, — его голос неуловимо дрогнул. — Я просто хотел как лучше, потому что ты достойна всего самого лучшего, поверь! До твоего появления на корабле Оушен уже меня практически уговорил на то, чтобы мы остановились на Тур-Рине.

— То есть ты хочешь, чтобы тебе родила ребёнка ларчанка?! Ты считаешь, что человеческая девушка недостойна родить тебе сына или дочь?!

Мысль о том, что Ашенторн планировал завести ребёнка, но не от меня, а от женщины своей же расы, стало ударом под дых. Я могу сделать многое, но поменять расу и гены не в моих силах.

— Нет, нет, Ванесса… Всё ровно наоборот! — Ашенторн пропустил через свои красивые пальцы серебряные пряди волос.

— Да почему?! — я перебила ларка и посмотрела в его фиалковые глаза. — Я люблю тебя, очень, Ашенторн, как ты этого не понимаешь?!

— Я тебя тоже люблю, Ванесса, — в глазах с вертикальными зрачками мелькнуло что-то непонятное. Ашенторн мягко дотронулся до моего лица, стирая слёзы.

"— А брачный браслет? Ты согласишься его сделать ради меня? — произнесла, шмыгнув носом, и с надеждой посмотрев на своего мужчину.

— Нет, Ванесса, даже не проси. Я уже говорил тебе, что это в моём случае неприемлемо. Я не хочу гневить духов Вечного леса. Если ты меня действительно любишь, пожалуйста, не заставляй меня нарушать традиции, по которым живёт моя раса.