Как стать многодетной за один день

И, обижено засопев, зверек спрыгнул с кровати и выбежал в коридор.

Когда Максим вышел из комнаты, Светлана с детьми собиралась на улицу.

— Погода сегодня солнечная, пойдем погуляем с ними во дворе, пока все вместе, — улыбнулась ему женщина. — У тебя есть планы на сегодня?

— Да, я попью кофе и поеду в город на встречу.

— Тебя надо будет отвезти?

— Выходной же, ты с детьми, я сам доберусь, — улыбнулся он.

Вот только улыбка быстро сошла с лица, когда он подошел к кухонному окну, из которого открывался вид на детскую площадку.

В песочнице копались не только Надя с Федей, но и дочки соседа, а рядом с ними, о чем-то мило беседуя с его фиктивной женой, стоял и сам Валентин.

— Ты прав. Ты лишний, им и без тебя хорошо, — ехидно поддразнил Максима кролик.

— Не понимаю, о чем ты, — скрипнул зубами Макс.

— Я считаю, что любовь, дружба — это все переоценено. Зачем тратить время? — Кролик попытался открыть лапками холодильник, уперся изо всех сил, но у него ничего не вышло. — Будь добр, открой мне.

— Не хочу тратить время, — огрызнулся Максим.

Почему его так бесило то, что Света общается с соседом? Улыбается ему, приветливо говорит.

— Ну ты же хочешь, чтобы я рассказал тебе, что узнал?

Макс вздохнул и вытащил из морозилки мороженое.

— Не забудь полить. Вон из той бутылки.

Макс на мгновение зажмурился, потом тряхнул головой:

— Это не мое дело. — И сделал, как просил Злыдень.

— Отлично, — заулыбался кроль, едва на пол перед ним поставили миску. — Дети Светланы — люди. Я не почувствовал в них никакой магии.

Значит, Макс ошибся? Инспекторы заинтересовались семьей Светы не из-за способностей детей?

Но додумать эту мысль он не успел, потому что кролик вдруг встрепенулся, уставился на него своими красными глазками и весело воскликнул:

— Ой, еще кое-что вспомнил, — захихикал он, скача над тарелкой. — Света вчера обнимала соседа. Или это было позавчера? Хм… — Остаток его слов уже было не разобрать из-за чавканья.

— В каком смысле «обнимала»? — Макс снова подошел к окну.

Теперь во всех улыбках, разговорах, жестах Светы и Валентина виделся двойной подтекст.

В голове словно зажегся красный свет. Он как будто наяву увидел её — Свету — не одну, а с Валентином. В его воображении они обнимались. Вроде безобидно, осторожно, совершенно без пошлости, в той же извечно приторно-дружелюбной манере, в которой разговаривали при нем, но почему-то эта картинка вызвала раздражение и даже злость.