Как украсть дракона

Наслаждалась родным теплом и ароматом можжевельника, и благодарила Богов за подаренные нам минуты тишины и счастья.

— Тисара сказала, что чувствует в тебе Заклинателя, — Хуан погладил меня по волосам, осторожно перебирая длинные пряди.

— Я… не знаю, — прошептала, сильнее прижимаясь к дракону, — лайванга тоже учуяла во мне магию Хаоса, но Заклинатель…

Радужные ведьмы не ошибаются и, если бабочка признала меня, значит во мне действительно есть Хаос. Да и Хуан ещё в самом начале нашего знакомства услышал отголоски такого же Дара, как и у его сестры…

— Не думаю, что она ошиблась, — продолжил дракон, — магия Мечтателей слишком редка и специфична, её сложно с чем-то спутать.

Не просто редка, а абсолютно уникальна! Если верить легендам, первые Заклинатели могли менять мир по своему желанию, воплощая сны и мечты в реальность. Но плата за такую силу была велика и не всегда исполнившееся желание делало мага счастливым.

Изменившийся мир мстил тому, кто «сломал» его в угоду своим мечтам.

Всесильные Мечтатели сходили с ума, растворяясь в собственных снах и осколках изменённого мира, либо становились жертвами чудовищ, которых случайно притянули в реальный мир из своих кошмаров.

Некоторые маги говорят, что Эпоха Раскола, полностью изменившая Играэльсу, началась по вине Заклинателей, а кто-то утверждает, что Мечтатели стали спасителями, залатавшими разорванную Паутину, и уберегли наш мир от монстров Изнанки.

Но как бы там ни было, с тех пор Заклинатели стали Стражами Паутины, а величайшие маги мира начали работать над тем, чтобы стабилизировать магию Мечтателей и спасти их от безумия.

Но на это ушли тысячелетия, и Дар истинного Хаоса практически выродился. Сейчас Заклинатели рождались очень редко и каждый из них ценился на вес чистейших бриллиантов.

Правда, не все относились к Мечтателям с должным уважением. Почитатели Великого Отца ненавидели магов Хаоса, обвиняя их во всех смертных грехах и бедах нашего мира.

— Твой Дар должен был проснуться ещё при рождении, — голос Хуана вырвал меня из размышлений, — я помню, как пробуждалась магия Тисары.

Ей было всего несколько дней отроду, когда проснулась магия… На крохотных ручках проступили печати Триединой, а по всему дому летали сапфировые бабочки, и мы с родителями безумно боялись, что Дар навредит малышке, но всё обошлось.

По губам дракона скользнула мечтательная, тёплая улыбка. Он очень любил сестру, и это чувствовалось в каждом слове.