Как мы с Вовкой. История другого лета. Книга пятая

"

"– Это точно, – бабка согласилась и пристроилась рядом с дедом у подоконника. – Сходил бы сарайку закрыл. Мне кажется, что я вчера её не прикрыла. Будет щас ветром дверь телепать. Да и зальёт, как пить дать.

Дед посмотрел на бабку как на врага народа.

– Валь, ты не слышала, что я сейчас про собаку говорил?

– Слушай, – бабка развернулась к деду, – собаковод несостоявшийся. В последний раз, когда ты собаку пытался выгнать, она тебе чуть хозяйство не отхватила.

– Валь. При чём тут это? Я говорю, что народ так говорит.

– Ты с народом или со мной живёшь? – не унималась бабка. – Я тебе говорю, а не народ. Иди сарайку закрой!

– Да я тебе про поговорку! – не уступал дед.

– Поговори мне ещё тут! – парировала бабка. – Собака облезлая!

Дед с бабкой ещё какое-то время препирались. Я толком не мог понять, при чём тут собака, о которой идёт спор. Мне так показалось, что со временем они уже забыли о первопричине.

– Ба, давай я схожу, – успел я вставить в паузе.

– Если у деда совести нет, то иди, конечно, – не глядя на меня, ответила бабка. – Хотя откуда у собаки совесть возьмётся?

Я так понял, что получил одобрение, и побежал на улицу. Вовка, без одобрения, припустил за мной следом.

– Да стойте вы! – только и успела крикнуть бабка вслед, но нас, как говорят, уже и след простыл.

Выбежав на улицу, мы с Вовкой попали под струи дождя, которые вмиг намочили нас с головы до ног.

– Не дай бог простудятся, – бабка наблюдала за нами из окна. – Я тебя на улицу выгоню тогда. Даже если с неба кирпичи начнут падать. Псина бессовестная.

Дед только пожал плечами. Хотел сказать что-то в своё оправдание, но бабка так посмотрела на него, что он решил воздержаться от и без того не предоставленного ему слова.

Вернулись мы, естественно, насквозь мокрые. Бабка нас даже не пустила дальше порога.

– Скидайте одежду тут. И на печку сразу марш, – скомандовала она. – Дед, иди подкинь.

Дед подошёл к нам и по очереди посадил нас на печь.

– Да не их подкинь. Собака ты, не поддающаяся дрессировке.

– Ты меня теперь до конца дней своих будешь собакой погонять? – обиделся дед на бабку.