Как мы с Вовкой. История другого лета. Книга пятая

 – Это бесполезно, но я ещё раз попытаюсь.

Затем бабка попросила меня снова закрыть рот и ещё, в дополнение к этому, пальцем одно ухо заткнуть. И не открывать, пока она не разрешит. Я всё сделал, не очень-то понимая смысл всех этих манипуляций. Бабка снова повторила про то, что мы уже большие и чудить так, как в прошлом году, не выйдет. А если выйдет, то нам же хуже будет – откуда выйдет, туда же и войдёт.

– Всё ясно? – спросила она у меня. Я кивнул. – Тогда ещё чуть посиди так. И второе ухо заткни.

– А мне можно? – поинтересовался Вовка у бабки.

– Валяй. Хуже точно не станет, – одобрила она.

Дед с бабкой встали и ушли, оставив меня в таком странном положении. Вовка, как и я, ничего не понял, но на всякий случай сделал тоже самое. Сначала я подумал, что бабка с дедом будут что-то говорить по секрету от нас, поэтому она и попросила заткнуть уши. Но, как я ни пытался прислушаться, ничего не происходило. Через несколько минут она вернулась.

– Растыкай, – дала команду бабка.

Мы с Вовкой убрали пальцы от ушей.

– Ну? Усвоили? Что вы поняли? – поинтересовалась она.

– Что если заткнуть уши, то ничего не слышно, – ответил Вовка.

– А если закрыть глаза, то ещё и не видно, – добавила бабка. – Только с вами это не работает. С вами даже моргать опасно. Чуть отвлёкся – и всё, проморгал. Ты чего понял? – обратилась она ко мне.

– Баб, давай открытие смены сделаем, – предложил я. Но, видимо, не такого ответа она ждала.

– Тьфу! – тяжело вздохнув, бабка как-то обречённо посмотрела в окно. – Я надеялась, что хоть так информация чуть подольше в ваших пустых головах задержится и успеет перевариться.

Через пару минут тот пришёл.

– Дед, наш Менделеев хочет о каком-то открытии заявить. Мне одной боязно слушать. Ну, – обратилась она ко мне, – что ты там придумал открывать?

Я им объяснил, что ничего открывать я не собираюсь.

– Раз есть открытие, значит, есть и закрытие? – поинтересовалась бабка.

– Да, – оживился я. – Там зажигают огромный пионерский костёр и…

– Сразу нет, – перебила она меня. – Дед, он нас, никак, спалить задумал. Значит так: никаких открытий и тем более никаких закрытий. Будем считать, что смена открыта.