Как отделаться от декана за 30 дней

— Опять огонь… Нет, один не справлюсь, — с этими словами он рванул к лестнице и часто застучал сапогами по ступенькам."

"“Ты куда?” — захотелось прокричать ему вдогонку, однако теперь нужно было и самой уносить ноги. По щелчку пальцев разошедшийся по стенам огонь замер, а после, словно преданный пес, побежал к хозяйке, коснулся лодыжек и исчез, так и не причинив вреда. Вслед за ним рассеялся и сизый туман, зажглись магические бра, вновь озарив коридор золотистым сиянием. Отряхнув руки, будто от грязной работы, метнулась в свои покои.

Я зажмурилась, прикрыла один глаз рукой, окинула озадаченным взглядом Дариела, стоявшего рядом с ним дворецкого, одетого не по форме, и резко села.

— Лир Невилл, Натаниель? Что вы делаете в моей спальне?! Немедленно покиньте ее! — громко прокричала я, а после отползла к изголовью кровати, прижала колени к груди и едва ли не до подбородка натянула одеяло.

— Лилит, потрудись объяснить: что это было? Что за выходка?! — голос мага был резким, в черных глазах плясали яростные искры. Желваки на его скулах ходили с такой частотой, будто мужчина собирался на меня накинуться и хорошенько встряхнуть.

— О чем вы, лир Невилл? Какая еще выходка? Когда успела? — растерянно уставилась на брюнета, для убедительности часто моргая, словно не понимала, о чем он.

— Хочешь сказать, это не ты пару минут назад устроила в коридоре пожар и едва не спалила ко всем демонам мой дом? — он грозно насупился.

“Врет и не краснеет! Хотя нет, покраснел. Вот чего так злиться? Ведь мой огонь не тронул ни единой ворсинки на его ковре, ни единой щепочки. В своих силах я абсолютно уверена”.

— Спалила? Дом?.. Но как? Я же водница… ну немного воздушница. К тому же спала мертвецким сном.

— То есть ты не выходила из этих покоев? — голос декана прозвучал намного мягче. Он прищурился, как делал его отец, словно мог прочесть чужие мысли.

— Нет, — замотала я головой, затем нахмурилась, делая вид, что пытаюсь восстановить в памяти ход событий. — Я приняла микстуру сразу после ужина и… больше ничего не помню.

Мое виноватое выражение лица окончательно успокоило Дариела. Вертикальные складки на лбу разгладились, а кулаки разжались.