Как отделаться от декана за 30 дней

Я тонула в его черном омуте, впадала в странную оцепенелость, теряя силу воли.

— Месяц, Лилит. Я даю тебе месяц! И не более, — еле слышно произнес декан, едва спрятал драгоценность в карман сюртука и положил ладонь мне на спину. Разве это не я давала ему тридцать дней?

Даже сквозь плотную ткань платья я ощущала исходящее от нее тепло. В память весьма некстати врезались воспоминания о ласках, которые дарили руки декана. Шальные мысли вмиг окрасили щеки румянцем стыда, заставляя меня сильно прикусить нижнюю губу.

Боль отрезвила, навела порядок в голове, заставила сделать первый шаг по направлению к выходу.

Стоило покинуть кабинет, как до меня донеслись громкие безутешные женские рыдания. Осознание вины ножом полоснуло по сердцу. Как только мы показались в холле, лира Изабель отпрянула от мужа и вся в слезах бросилась мне навстречу. Не стыдясь присутствующих, женщина обнимала меня, высказывала надежду, что это не последняя наша встреча, что все еще образумиться и она обретет в моем лице еще одну дочь.

А я стояла истуканом и не могла произнести ни слова. Тугой ком подкатил к горлу, не позволяя даже вздохнуть.

Темно-карие глаза лира Невилла также подозрительно поблескивали. Несмотря на напускное спокойствие и неприступный вид, который он на себя напустил, я подошла к нему, чтобы выразить благодарность, и на мгновение оказалась в крепких отеческих объятиях. Когда его тонкие губы тронула легкая улыбка, на душе немного полегчало.

Но самое сложное — расставание с Дариелом — еще предстояло пережить.

До дома, ставшего таким родным, мы добирались в полном молчании. Стремительно накатывало отчаяние. По прибытии декан помог мне выйти из кареты, задержав мои пальцы в своей ладони немногим дольше положенного, но едва мы оказались у мраморной лестницы, которая вела на второй этаж, он направился в свой кабинет. Я же поднялась в свою комнату, с тяжелым сердцем обвела ее взглядом, проверяя, все ли сундуки слуги погрузили в подготовленный экипаж.

Он уже стоял у парадного входа в ожидании меня и Нарины. Как только за нами закроется дверца, четверка вороных двинется в путь.

Переодевшись с помощью всхлипывающей Клементины в разложенное на кровати дорожное платье, отправилась на поиски Дариела. Пришло время душераздирающего момента — прощания. Со слов Натаниеля, хозяин дома по возвращении не покидал свой кабинет.