Кафедра попаданцев

— Да брось, Стася, — Глаша бесцеремонно вклинилась в наш диалог. — Все логично, сомнения Тани понятны. Пока Вадька не осознал, что есть реальная угроза, такая как кандидаты с магическим узором, пусть и гипотетическим, никаких попыток сближения не предпринимал. А тут то ли испугался, то ли в себе засомневался.

— Ты перегибаешь, Глаша, — осадила соседку. — Мы знакомы всего ничего, чтобы быть уверенным в своих чувствах. Это куда лучше, чем осаждать крепость, а когда та пала, вывесить белый флаг и свалить в закат.

— Как знаешь, но я на месте Тани бы помариновала бы...

— Но ты не на ее месте, — не знаю почему, но ее логика меня взбесила. — Не нам судить и давать им советы. Сами разберутся, без посторонних.

— Согласна, — кивнула Кристина, — мы можем только поддержать, если это потребуется.

— Девочки, мы готовы. Вы идёте? — Вадька прервал нашу беседу вовремя. А то бы еще подрались с надувшей губы Глашей.

— Конечно, — улыбнулась я.

— И волнительное, — подтвердила Таня, — я ужасно переживаю.

— Все хорошо будет, — важно заметил Вадька.

— Непременно, — фыркнула Кристина.

Сказано — сделано. Мы чинно поднялись из-за стола и отправились в Зал Стихий. Собственно, ничего удивительного том, что мы были практически последними, не было. Так явно было задумано администрацией академии. В очередной раз.

Зал стихий преобразился. Теперь это было не просто большое помещение с мерцающими стенами, а почти кинозал, с той лишь разницей, что большого экрана не было.

Нам явно отвели места рядом с деканами, в противном случае, чего они так приветственно нам разулыбались.

— Призванные, прошу пройти к вашим деканам, — голос ректора раздался откуда-то сверху, подтверждая мои мысли.

— Кто-нибудь к этому цирку готов? — тихо спросила Кристина.

— По идее, мы уже должны были к этому привыкнуть.

— Хочется верить, что однажды мы перестанем быть главным цирковым номером.

— Даже не надейся, вряд ли мы доживем до прибытия очередного призванного. — Также тихо прошептала Глаша. — Продолжительность жизни призванных, самая высокая, составляет триста семьдесят восемь лет. Так что в пятьсот никак не уложимся.

— И почему я не удивлена?

— Все будет хорошо, — одновременно произнесли мы с Вадькой и переглянулись.