Наследница Альба

Идиот, из-за тебя мы… Тащи бабку! Я подумаю, что с этим делать…

Я непроизвольно сильно сжала почти выскользнувшую нежную перепонку. Ой. Шипение. В меня блеснули, как расстреляли в упор, два яростных красных огня. Не вопрос, впечатлил… Смотри сколько хочешь, тот же Йожи, когда капризничает и куснуть может. И что? Мало ли как друзья спорят, сути-то это не меняет

— Джез, ты обещал меня защищать! Неужели не поможешь? Пожалуйста, придумай хоть что-то! Ты умный, ты сможешь!"

"Кажется, я начала повышать голос.

И если шепот за общим гамом слышен не был, то сейчас все могло измениться. Но меня уже несло. В крайнем случае я и выскочить могу, подстрелят, конечно, но не помру сразу, зато вампира спровоцирую. Если на него не действуют транквилизаторы, он вполне сможет нас отбить.

— Холли! Ты что творишь? Я же ученый! Не шипи! Кому говорю, не шипи! Ладно! Антидот впрысну, но только если они его недалеко повалили. И сделаем вид, что меня никогда там не было. Но это будет не просто… на тебе долг.

Он шлепнул меня по пальцам, вырвался, приземлившись у моих ног Еще раз зыркнул осуждающе и стал словно затуманиваться — очень похоже он растворялся в коридоре мотеля мисс Труди. Только что стоял рядом и р-раз — дымчатое пятно. Но теперь я знала куда смотреть и видела слабые, но различимые контуры фигуры. Когда «пятно» прижалось к полу и осторожно поползло по разбитому стеклу, время от времени останавливаясь, чтобы убрать с пути наиболее крупные осколки, я буквально слышала в голове все многочисленные уничижительные характеристики, которыми благородный лорд Веноза одарял своего однозначно посланного проклятием напарника.

Никаких сил терпеть не осталось, я переволновалась так, что не чуяла ног. Поэтому присела на корточки, сжала похолодевшие коленки и попробовала подсмотреть что происходит Буквально одним глазом. Надеюсь, в него не влетит дротик. В отличие от оборотня, я-то могу не выжить. Но сейчас важнее всего был Гэб. Что с ним?

С разбалованным, насмешливым, самодовольным.

Непонятным, пахнущим колко, до кома в горле. С совсем юным и вдруг — почти взрослым — в одном меняющемся теле. Отторгающим себя и семью, протестующим и одиноким.

Гэб лежал всего лишь в полутора метрах, даже в бессознательном состоянии преграждая дорогу к балкону. Ставшее опять худощавым тело буквально ощетинилось впившимися в оборотня дротиками. Веноза предполагал, что его свалят с пяти попаданий, но даже отсюда я видела несколько десятков.